Рассвет для Сумрака

Связь прерывается, и я устраиваюсь за рулём.

Заглядываю в зеркало заднего вида, понимая, что отсутствие сна ужасно сказывается на моей внешности.

Красные глаза, синие тени под ними…

А ведь мне только двадцать один.

Плевать. Отмахиваюсь от своего отражения, переключая мысли в другое направление.

На магнитоле добавляю громкость и уже собираюсь трогаться с места, как замечаю бегущего со стороны здания Хью.

Парень приближается и машет руками, заставляя дождаться его и опустить стекло.

– Что такое? – недоуменно задаю вопрос, когда он подбегает.

– Лили, тебя Мартинес вызывает, – говорит, задыхаясь. – Не знаю, что ему понадобилась, но сказал, чтобы ты немедленно явилась к нему в кабинет.

Хмурю брови, пытаясь вспомнить, где и как могла накосячить, что аж самого главного разозлить умудрилась.

Всем, кто работает в госпитале, доподлинно известно, что Мартинес к себе просто так не зовёт. Только для разбора полётов и дальнейшего увольнения.

Но с каких это пор главврач занялся распеканием медсестёр? А я ещё и младшая из вышеупомянутых.

Ничего не понимаю.

– Быстрее, Лилиан, – поторапливает меня парень. – Будешь медлить, ещё больше разозлишь его.

С тяжёлым сердцем выбираюсь из машины и молча направляюсь обратно в госпиталь.

Хью что-то говорит мне на фоне, пытаясь подбодрить, но я не слушаю и не отвечаю.

В мыслях уже вижу, как меня вышвыривают из этого места и понимаю, что не хочу лишаться работы.

Моя мечта когда-нибудь стать врачом не может вот так просто разрушиться.

Поэтому, приближаясь к кабинету, морально готовлюсь отстаивать свои позиции. В конце концов, я не совершала ничего такого, за что меня могут наказать увольнением.

Потоптавшись возле двери, выдыхаю и уверенно стучусь.

– Да-да, – раздаётся воодушевленный голос, слишком радостный на мой взгляд.

Заглядываю в кабинет, обозначая себя коротким:

– Вызывали?

Глазами ловлю седовласого доктора Мартинеса, сидящего за белоснежным столом, на котором даже письменные принадлежности лежат в определенной последовательности, словно инструменты в хирургическом зале.

– Проходите, Лилиан, – обращается ко мне, улыбаясь и рассматривая цепким карим взглядом.

Ощущаю, как меня вдруг окатывает волна паники.

Интуитивно чувствую какое-то необъяснимое внутреннее напряжение. Руки начинают дрожать. Тело бросает в жар.

Не могу понять, что со мной происходит, и продолжаю стоять в дверном проёме, не решаясь войти в кабинет.