Рассвет для Сумрака

Не менее важная и ответственная…

– В следующую смену, обещаю, приду свежей и отдохнувшей, – дежурно улыбаюсь через плечо, собираясь переступить порог.

Но неожиданно Хью оказывается рядом со мной и мягко разворачивает к себе, взяв за плечи.

Моя реакция не заставляет себя долго ждать. Резко скидываю с себя ладони парня, воинственно прищуриваясь.

– Воу, легче, голубоглазка! – он поднимает руки вверх, сдаваясь. – Я не хотел тебя напугать…

Вижу его виновато-растерянное выражение лица и чувствую себя полной идиоткой.

Отлично! Со своей въевшейся под кожу паранойей, обидела хорошего парня.

– Прости, – снова извиняюсь, – Смена была сумасшедшая…

– Нормально всё, – сверкает белозубой улыбкой. – Я просто хотел узнать… Может, тебе нужна какая-нибудь помощь? Мы уже четыре месяца работаем вместе… И… Ну, не знаю… Не хочешь поделиться? Я же вижу, что у тебя какие-то трудности…

На мгновение погружаюсь в свои мысли, прикусывая губу.

Знал бы этот добродушный американец, какие именно у меня трудности, бежал бы без оглядки.

– Ну, же, Лилиан, решайся, – подбадривает, принимая мою заминку за желание поделиться личным.

Моргаю, прогоняя тяжелые болезненные воспоминания и фокусирую взгляд на Хью.

– Мне пора, – произношу внезапно пересохшими губами, ощущая спазм в горле. – Увидимся.

Шагаю по коридору терапевтического отделения, стараясь взять себя в руки и прогнать накатившие эмоции.

Уже давно на моих чувствах стоит блок.

Мне так проще справляться с тоской, которая окисляет моё сознание на протяжении последних двух лет. Легче сохранять внутреннее равновесие.

Ведь я должна быть сильной. Обязана.

Торопливо направляюсь к выходу из здания, по пути улавливая звук мобильника:

– Лили, ты издеваешься? – звучит из динамика недовольный голос моей соседки. – Мы же договаривались, что ты не будешь задерживаться! Где тебя черти носят?

– Прости, Карла, – ловлю себя на мысли, что сегодня перед всеми приходится извиняться.

Слышу тяжелый вздох, затем примирительное:

– Ладно, не торопись. Я уже всё равно отменила встречу. В магазин заскочи, купи мне ведро мороженого.

– Хорошо, – хмыкаю, приближаясь к своему седану.

– Фисташковое, – уточняет многозначительно, а я закатываю глаза.

– Да, помню-помню. Другие вкусы ты терпеть не можешь…

– Именно, – серьёзность, с которой это слово произносится, заставляет меня усмехнуться.