Синее пламя Юга

– Ты теперь моя жена, – говорит Отер, обнимая меня.

У него теплые сильные руки. И хочется довериться ему… по крайней мере в танце. Это так легко. Рядом с ним кажется, что все будет хорошо.

* * *

– Если хочешь, если тебе нужно для начала привыкнуть ко мне, – шепотом говорит он мне в макушку, – мы можем просто тихо лечь спать.

Я натанцевалась так, что не чувствую ног. Я упала бы, если бы он не держал меня. Не нашла бы сил подняться, если бы он сам, на руках, не втащил меня по лестнице и через порог спальни.

– А тебе не нужно ко мне привыкнуть? – сказала я.

Он засмеялся.

– Я уже, – шепнул, словно доверяя тайну, голос вдруг стал ниже и глуше.

Уже. Это я чувствовала.

Его руки поглаживали мою спину нетерпеливо, и шнуровку на платье – подхватывая пальцами тесемочки, на пальцы накручивая, но пока не распуская. Отер пытался держаться из последних сил.

Что ж, по крайней мере, в одном он точно не соврал, я нравлюсь ему как женщина.

Его сердце колотилось.

Он ждал моего ответа.

– Не хочу ждать, – сказала я. – Хочу сейчас. А то вдруг потом одумаюсь и пожалею.

– Поздно жалеть, – сказал он и потянул за тесемочки.

Я принадлежу ему теперь.

А он мне.

Подняла на него глаза. Его лицо оказалось совсем близко, его глаза, вдруг потемневшие, расширившиеся зрачки, огонь, полыхающий в глубине.

До дрожи.

Его губы осторожно коснулись моего виска… его теплое дыхание… и я невольно сама потянулась к нему.

– Ты ведь никогда не была с мужчиной, да? – спросил он. Потерся щекой о мою щеку. Так щекотно, у него ужасно колючая.

– Нет, – сказала я.

– Ничего, – сказал он. – Все бывает в первый раз.

– Ничего? – удивилась я. Разве он ожидал чего-то другого?

– Ты дрожишь, – сказал он. – Не знаешь, чего ожидать, не знаешь, что тебе делать. Но это ничего, надо лишь начать.

Немного подышал на них, согревая.

– Сейчас… – и точно задумал что-то, точно все знал.

Отпустил, быстро отстегнул перевязь с мечом, отбросил в сторону. И ремень. И взяв мои руки снова, сунул к себе под рубашку, ладонями к коже. Ближе к сердцу сначала.

– Чувствуешь? – спросил с интересом. – Ох, холодные все равно, я-то точно чувствую.

Ему было весело, при всем при этом.