Эрлин из Красного Дома

Вина Свельга.

– На мне и так висит парочка смертных приговоров, что-то снимают, за заслуги, что-то вешают снова. Если бы они могли убить меня, то давно бы это сделали, – говорит он, проводит ладонью по лицу, трет глаза.

– Они боятся вас, лорд Хёнрир.

– Боятся, – соглашается он.

Когда Хёнрир убил Ареда – ни один из людей ее мужа не попытался помешать ему, защитить или хоть отомстить за своего лорда. Они все стояли и смотрели. Не потому, что боятся. Наоборот – боятся именно поэтому, он слишком крепко держит их.

Даже отец признавал – Хёнрир единственный, кто способен удержать в повиновении войско на поле боя, когда кругом кровь, не допуская беспорядочно резни.

– Если бы я мог, я бы сам убил их всех, до единого, – говорит он.

Эрлин вздрагивает. В этом столько откровенной холодной ненависти, что становится нехорошо. Не кого-то лично, но всех лордов Леса.

– Но вы спасли моего сына, – говорит она. – Спасли меня.

Он кивает.

Вздыхает потом.

– Простите, леди Эрлин, мне не стоило… это только мои личные отношения с Лесом, вы тут не причем.

Видно, как он сжимает зубы, желваки дергаются.

Немного не по себе.

– А что будет со мной? – спрашивает она, скорее, чтобы просто сменить тему. – Свельг сказал, что вы можете отдать меня ему?

– Отдать ему? – Хёнрир устало удивляется, потом поворачивается, смотрит на нее. – Вы же не вещь, леди Эрлин.

– Женщине не приходится выбирать…

Он тихо фыркает.

– Если бы я сказал такое своей сестре, она бы свернула мне шею, не раздумывая.

Хель прошла ритуал, убив тварь на арене. Да, считается, что женщинам это не нужно, но закон позволяет. Хель имеет право сама говорить за себя и возглавлять войско. В случае смерти Хёнрира, если Свельг к тому времени еще не сможет доказать свое право, Хель станет главой Совета.

И никто не смеет ей указывать.

Хёнрир вздыхает.

– Не знаю, что с вами будет, и что вам делать дальше, леди Эрлин, – говорит он. – Я не планировал спасать вас, не планировал вмешиваться. И что делать дальше я пока не решил.

Вы не волнуйтесь, как бы там ни было, вам и вашему сыну ничего не угрожает, я уже сказал, – тихо фыркает. – Но вы со Свельгом попутали все мои планы.

– Вы не знали? – спрашивает она, и прикусывает язык, это какой-то глупый и неуместный вопрос.

– Да нет, я знал, – говорит он. – И то, что ваш муж был тварью, и то, что Свельг бегал к вам… Я просто был уверен, что это не мое дело. И еще, наверно, что это пойдет Свельгу на пользу.