Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне!

Я задолбался вечно что-то разгребать, – тру ладонями лицо крепче зажимая сигаретный фильтр в пальцах. Может трахнуть ее, да меня отпустит? – усмехаюсь. – Зажигает, Кэм, понимаешь? Упрямая, пиздец просто!

– Жену трахни, – ухмыляется друг. – жестко, страстно. Пофантазируй и отымей ее так, чтобы неделю текла от воспоминаний об этой ночи. Иначе нажалуется папочке, будет нам весело.

– Угу, – киваю и стекаю по стене вниз на корточки. – Завтра отец улетает с новой женой на неделю, а я повезу Малику в клинику. Не нравится мне, что она до сих пор не беременна.

– А если не родит? – спрашивает Камиль разминая пальцами табак в еще одной сигарете.

– Тесть дал мне год на то, чтобы она залетела. Пройдем обследование, будем думать. Давай не сейчас. Бошка болит уже от этих мыслей. Как-то сложно все в последнее время. Одно на другое и никак не отпускает, Кэм, – вздохнул я, закрывая глаза на несколько секунд.

С поляны, где проходит праздник, раздается женский смех, мужские голоса и музыка. Скоро фейерверки, после них народ начнет разъезжаться по домам. Мы с Камилем выкурили еще по одной сигарете забивая легкие дымом до отказа, до легкой тошноты, подступающей к горлу. Вышли к гостям.

Под медленную музыку пары качаются в танце. Пробежался взглядом по людям, отыскал Сашу, тихонечко сидящую в уголке с мобильником. Девчонка тепло и искренне улыбается, переписываясь с кем-то в мессенджере.

– Забери, – сказал Камилю. – она наказана, – мужчина кивнул и обойдя нас двинулся к Александре огибая танцующих людей.

– Потанцуешь со мной, муж мой? – совсем иначе, не так как Саша, улыбнулась мне Малика.

– Нет. Ты тоже наказана, – отодвинул ее в сторону, прошел за свой столик. Жена тут же пришла ко мне, села рядом.

– Мне не нравится, как ты на нее смотришь, – заявляет женщина, положив ладонь мне на бедро.

– Давай я сам разберусь, как и на кого мне смотреть! – срываюсь на нее.

– Ладно, – она пожала плечами стараясь не показывать, что ей больно. – Ты же главный.

Обнял ее за талию, придвинул к себе вместе со стулом и устроил подбородок на темной макушке.

– Мне нравится, что ты ревнуешь, – говорю гораздо мягче пытаясь сгладить ситуацию. Нельзя мне сейчас с ней ссориться, тем более при ее отце.