Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне!

Некоторых я знаю по новостям и журналам, с другими меня знакомил Шамиль, пока все пили шампанское в ожидании церемонии. Мне тоже очень хочется выпить пару глотков, чтобы успокоиться. Приближается точка невозврата. Еще несколько минут, две подписи, два «да» и моя жизнь окончательно изменится.

В этом царстве пафоса, роскоши и дорогих сигар мне не место. Не умею я вот так, как присутствующие здесь женщины в дорогих платьях, искусственно улыбаться. Делать язвительные комплименты тоже не могу. Все это мерзко, наиграно и через чур показательно.

Эмиль красив сегодня, впрочем, как и в другие два дня нашего знакомства. На нем, несмотря на праздник, черная рубашка и брюки. Малика тоже выглядит шикарно. В ней идеально сочетаются женственность, красота, нежность, уверенность в себе, легкая стервозность. Молодая женщина с любовью и искренним восхищением смотрит на своего мужа, а заодно четко дает понять остальным, что место рядом с ним уже занято.

Я пыталась не смотреть на Эмиля, но хищная привлекательность так и притягивает взгляд. Он прекрасно знает себе цену, знает, что нравится женщинам. А женщины с трепетом и уважением стараются соблюдать правила приличия и открыто не капать слюной на младшего Альзаро.

Всего на секунду мы встретились с Эмилем взглядами. Малика увидела это, а мне стало стыдно перед ней, ведь в моей комнате лежит очень откровенный комплект нижнего белья, которое для меня принес ее муж.

Мой сводный с напряженным лицом беседует с мужчиной в сером пиджаке. В чертах лица этого гостя узнаю знакомые. Отец Малики. Похоже, они не очень-то ладят с моим сводным братом. Но это не моё дело. Я отвернулась и украдкой все же стащила с подноса бокал с шампанским, сделала пару глоточков и руки перестали дрожать.

– Не стоит, – Шамиль оказался рядом, забрал у меня из рук бокал. – Ты ведь не пьешь.

На саму церемонию я даже смотреть не стала. Как мать выходит замуж, я уже видела. Ни один ее брак не продержался долго. Надеюсь, этот тоже быстро развалится и меня выпустят отсюда, мне вернут мою жизнь. Больше не будет ужасных черных глаз Эмиля, смотрящих прямо на меня, как сейчас, поверх головы Малики. Я снова вспыхиваю под этим взглядом, сгораю заживо.