Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне!

Приятная ткань очень скромного, но очевидно дорогого наряда играет на солнце разными оттенками красного от совсем темного до более светлого. Рукава закрывают руки до самого локтя, целомудренно открытые плечи подчеркнет тонкое кружево, а талию – широкий атласный пояс в тон платья, завязывающийся сзади.

В коробках туфли, чулки, черное нижнее белье и украшения. Как и сказал Шамиль, его шеф – человек слова! Обещал начать одевать меня с нижнего белья? Сделал! Только пусть не надеется, что я его надену. Да и для кого? Для Эмиля? Проверять будет? Очень надеюсь, что нет.

Закрыла все подарки.

Платье мне длинное! Эмиль учел все, кроме роста. По-хорошему здесь сантиметров пятнадцать надо отрезать. Да я в нем убьюсь, пока спускаться буду со второго этажа. Мать точно меня не простит за такое. Это гарантированно сорванная свадьба. Но не подчиниться еще страшнее, потому что мать орет только, а Эмиль… Он жестоко наказывает.

К нижнему белью я все равно прикасаться не буду, пусть жене своей трусы дарит, а вот платье приятно заструилось по телу.

Нанесла едва заметный макияж, дорогие украшения проигнорировала вместе с черным кружевом. Такие вещи надо уметь носить, а мне не хочется даже начинать, если честно.

Долго думала, что сделать с волосами. Собрала прядки с висков, закрутила в жгуты, закрепила маленькой заколкой на затылке. Остальное пустила по спине, закрыла оголенные плечи.

– Тебе идет, – опять этот невыносимый голос притащил свою задницу в мою спальню. – Я не понял, – возмутился Эмиль, бесстыдно повесив на пальце черные стринги из коробки.

– Малика знает, что вы купили мне нижнее белье? – повернулась к нему, послушно уставилась в центр широкой мужской груди. Эмиль скрипнул зубами и бросил трусы обратно.

– Пойдем, я помогу тебе спуститься, – протянул руку раскрытой ладонью вверх.

– Сама справлюсь, спасибо, – обошла мужчину, путаясь туфлями в подоле, вышла из спальни.

Затылком чувствуя его насмешливый взгляд осторожно приподняла длинную юбку и сбежала вниз радуясь, что все гости собираются на улице. В случае фееричного полета меня никто не увидит. Ну если только ОН. Взяла себя в руки, расправила плечи. Не хочу доставить ему такого удовольствия.

Во дворе у дома собрались все высокие чины нашего города.