Верь мне

– Тай, чтобы я не сделал, все равно Кристиан лучший. Я привык, смирился и нашел в этом плюсы. Могу пойти в джинсах, – запредельная улыбка и я не могу с ним спорить. Он уже понял это. Манипулирует.

Через три часа к нам вернулся врач. Он снял капельницу, еще раз осмотрел своего пациента и дал заключение, что встать действительно можно, но буквально на пару часов и снова в кровать.

Как только мужчина ушел, Стеф сел. Сразу видно, что ему тяжело. Чем думает его отец, заставляя присутствовать на дурацком ужине? Парень сидит с трудом, а там лестница, по которой надо спуститься.

Он поднялся на ноги, пошатываясь подошел к шкафу и вытянул оттуда темные джинсы. Вот упрямый!

– Стеф, надень брюки, – недовольно кривится, снимает домашние штаны. Его заносит, ударяется плечом о дверцу шкафа.

– Кому нужен этот цирк?  – рычит раздраженно.

– Ведешь себя, как капризный ребенок! – привожу себя в порядок у зеркала.

После небольшой словесной перепалки мы все же вышли из комнаты. Конечно, на влюбленную пару не тянем, но я очень стараюсь просто быть рядом. Нет больше никого. Я должна ему помочь.

Миновали длинный коридор, вышли к лестнице, ведущей на первый этаж. Стефан вдруг замер, вцепившись пальцами в перила. Внимательно смотрит вниз, я стою у него за спиной не понимая, что случилось.

Лучше бы и дальше стояла! Но я решила выяснить, что же там такого происходит.

Герман

Я чувствую на себе пристальный взгляд. Поворачиваю голову к лестнице. Тая.

Моя Тая со Стефаном!

А здесь съежившаяся от страха девчонка так на нее не похожая. Отгреб бы я уже по яйцам за такое поведение, но это не Тая, это маленькая Милли и отыграть этот спектакль я должен до конца. Мне необходимо сделать так, чтобы они поверили. Все. Позже объясню близнецам. Уверен, что парни поймут, а пока я делаю то, чего от меня ждут.

– Выпей пару глотков и расслабься, – шепчу ей на ушко протягивая бокал с шампанским.

Хочется сказать, что я не трону, но за ее эмоциями следит Михаил. Он периодически смотрит в нашу сторону, чтобы убедиться, что я соблюдаю их договоренность с моим отцом.

Если быть честным самому перед собой, то его я боюсь. Реваль в гневе идёт по головам и ему все равно, кто перед ним, будь то партнёр или родной сын.