Сердце в осколках

Сердце в осколках

Екатерина Аверина

Сердце в осколках

Автор: Екатерина Аверина

Пролог

История основана на реальных событиях.

На момент сцен 18 + все герои являются совершеннолетними.

– С днем рождения меня…

Я сижу на кухне в квартире родителей хлюпая носом.

Мне исполнилось двадцать четыре. Старшая дочка еще у свекрови и сейчас я безумно благодарна этой замечательной женщине за помощь. Младшая здесь, со мной. Мира постоянно подбегает ко мне, заглядывает в глаза и задаёт один и тот же вопрос: "А где же папа?"

Мы ведь в парк сегодня собирались все вместе.

Тим не зря просил время… Он правда думал…

В квартире раздается дверной звонок. Он резкой, болезненной трелью проходится по натянутым нервам.

– Мама, возьми Миру, – прошу женщину, сидящую напротив.

– Она сейчас опять закатит мне истерику, – возмущается мать.

А малышка со смешным русым каре подошла ко мне и нетерпеливо дергает за руку.

– Иди, – в кухню вернулась бабушка и забрала дочку.

Сделав глубокий вдох, я взялась за ручку входной двери. На выдохе распахнула ее, вышла в подъезд. Из квартиры уже слышно хныканье Мирославы. Она не остается ни с кем, кроме меня, но сейчас я не могу взять ее с собой. Сейчас я иду, чтобы выслушать приговор для наших отношений с ее отцом.

Сердце бьется через раз, ноги ватные.

Едва не упав со ступенек спускаюсь к нему. Муж стоит ко мне спиной, курит в приоткрытую форточку с пошарпанной от времени рамой. На подоконнике россыпью лежат кусочки облупившейся краски. Я цепляю ногтем один из них, он врезается в нежную кожу раня ее до крови.

– Привет, – здороваюсь с тем, кто однажды стал для меня всем. Кто заставил поверить в любовь, в семью, в то, что я могу быть нужна.

– У меня есть другая, – звучит вместо «С днем рождения, родная» ломая меня пополам.

– Я знаю, – отвечает эхо того, что от меня осталось.

– Знаешь? – удивляется муж.

– Догадалась. Что будем делать? – смотрю на него задыхаясь от боли.

В квартире в истерике плачет дочка. Она просится к нам, но её не пускают.

– Папа! – кричит она. – Мама!

Я умираю, глядя на него. Наша любовь зажата в кулаке. Надави и она лопнет, стечет кровавым месивом на грязный бетонный пол.

– Я не знаю, – он тоже смотрит на дверь. Его взгляд мечется и решение ещё не принято.