Наследник. Моя маленькая тайна

Настя успокаивается и с теплой улыбкой наблюдает за нашей игрой.

Освободив стол Настя раскладывает на нем анкеты.

– Переживательно, – вчитывается в каждую.

– Не спорю, но у нас пока нет других вариантов. Точнее есть, – смотрю в ее карие глазки.

– Нет, Яр. Основную работу я не брошу. Пока точно нет. Попробую найти удаленку. Если подвернется что-то не связанное с сетевым маркетингом, продажей кредитных карт по телефону и прочей ерунды, сяду дома.

– Такой вариант мне нравится уже гораздо больше. И вот на этих двух посмотри внимательнее.

– Хорошо, – соглашается Настя.  – Позвонить завтра в агенство?

– Сам, – поднимаюсь из-за стола. – Я посуду помою, а вы дуйте, спать укладывайтесь. Режим никто не отменял, – обращаюсь к Яну.

Малой обнимает меня за ноги, раскидывает в стороны ручки и с криков «Вжжж» самолетиком улетает в спальню.

Пока Ася укладывает его, устраиваюсь за кухонным столом с ноутбуком, листаю статьи по своей основной специализации, ищу, что полезного сегодня можно почитать.

– Добрый вечер, Галина, – приветствую маму Мишеньки.

– Ярослав, извините, что так поздно. У сына поднялась температура. вы не могли бы приехать? Я беспокоюсь, – щебечет она.

– Высокая?

– Тридцать восемь и пять. Он капризничает. Я сразу вам позвонила.

– Почему не в скорую? Они быстрее приедут, – объясняю ей.

– Вы же его врач. Я вам больше доверяю. Так вы приедете? – с надеждой в голосе.

– Да. Адрес мне точный скиньте, – прошу ее.

Частная клиника, частные вызовы даже в такое время – это часть моей работы. И ребенок ведь не виноват, что у его мамы в башке вакуум, а мозг давно перекачен в грудь и губы.

Быстро собираюсь. Настя ловит меня уже в прихожей.

– На вызов? – она знает специфику моей работы. Это в государственных поликлиниках врачи по ночам к пациентам не срываются.

– Да. Постараюсь быстро обернуться. Ключи взял, – показываю ей связку, зажатую в кулаке.  – Смело ложись спать.

– Я тебя дождусь, – тихонечко отвечает Настя и вроде нет в этой фразе никакого особенного смысла или подтекста, но мне нравится. Я хочу еще ее слышать. Сбегаю, пока, глядя в эти оленьи глаза, снова не нарисовал себе картинку, которой нет.