Наследник. Моя маленькая тайна

– Вы сами то ели? – сняв верхнюю одежду прохожу сразу в ванную, чтобы вымыть руки.

– Нет. Я только закончила, – раздается ее голос из гостиной.

Иду к ним. Сначала проверяю состояние Даяна, ругаю его за мультфильмы на добрую половину дня.

– Давай сюда свою несчастную ногу, – беру ее чуть выше наложенной утром повязки, устраиваю пяткой у себя на бедре, аккуратно разматываю эластичный бинт.

В голову лезут разные мысли, когда пальцы касаются ее нежной светлой кожи. Умом то я большой мальчик, который понимает, что она не совсем готова совершить еще один заход в отношения, но другие части тела, такие как, например, нервно бьющееся рядом с Аськой сердце, подсказывают, что неплохо бы попробовать.

Она не замечает, как меня ломает рядом с ней. Я хорошо научился это скрывать. У них с Даяном нет никого ближе. Если оттолкнет, оберегать Настю мне будет гораздо сложнее.

Перевязал ей опухшую ступню. Яну закапал в нос, дал хороший иммуномодулятор. Раскопал в своих залежах развивающую настолку и вручил малому вместо мультиков.

Быстро переоделся в домашнее и на кухню. Здесь обалденно пахнет домашней едой. Сам редко готовлю, когда один, и сейчас очень радуюсь простому супу. На столе белая пиалка с нарубленной свежей зеленью. Бросаю немного себе в тарелку и урча от удовольствия ем.

На мой затылок ложится Настина ладошка. Она проводит ею вскользь по коротко стриженным волосам запуская по шее бодро марширующие мурашки.

– Нравится? – берет в руки ломтик ржаного хлеба, отламывает кусочек, кладет в рот.

– Да, – отвечаю сразу и на вопрос, и на ее прикосновение. – Вкусно, спасибо, – улыбаюсь ей. – Тебе чего не лежится опять?

– Я не рассказала… – мнется, как маленькая нашкодившая девочка. – Тот мужчина, которого я видела во дворе, приходил в наш клуб.

– Тааак, – откладываю ложку. – Что-то хотел? Подходил? Говорил?! – на последнем слове голос просаживается до хрипа.

– Нет. Бокалом отсалютовал, посмотрел немного программу и исчез. Яр, мне страшно, – ее глаза становятся влажными запуская по моим венам раскаленную лаву вместо крови.

Вдох, выдох. Заставляю себя сидеть на табуретке. Я друг. Всего лишь друг!

Ааа! Черт!

– Иди сюда, – встаю, тяну ее за руку с места, усаживаю к себе на колени. Ася доверчиво и так по родному утыкается носом мне в шею не понимая, что делает сейчас со мной. Сопит, щекочет кожу.