Любовь со вкусом карамели

Увидела на прилавках знакомые названия, сладкого резко перехотелось. Взяла хороший сыр, банку кофе, ароматный французский багет. Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы есть мозг чайной ложкой мне стали не сразу.

Взбегаю по лестнице на третий этаж. После Томкиного восьмого это кажется абсолютной ерундой. Подумаешь, каких-то пара десятков ступенек. Пф!

Незапертая входная дверь натолкнула меня на нехорошие мысли. Две пары лишней обуви в прихожей, одна из которых мужская, активно стали намекать, что мне лучше тихонечко сбежать, пока никто не заметил.

Я уже честно собралась это сделать. Развернулась на цыпочках, взялась за ручку двери. Но не тут-то было.

– А вот и моя Машенька приехала, – елейным голосом пропела мама.

Ну все. Я попала.

– Привет, – целую ее в щеку, отдаю пакет с покупками. – У тебя гости? Может я тогда в следующий раз заеду? – спрашиваю не без надежды.

С моей мамой это не работает. Она вцепилась в мое запястье своими цепкими пальцами и потянула за собой.

– Здравствуйте, – приветствую красивую, ухоженную женщину с идеальной прической и ее… не знаю кого.

Интересный блондин с яркими голубыми глазами в белой футболке, оттеняющей загорелую кожу. Он у меня совсем не вяжется ни с маминой кухней, ни с ситуацией в целом. Может пронесло и сватать очередному хорошему сыну маминой подруги меня не будут?

Ну, пожалуйста. Я тогда с удовольствием попью с ними чай. Честно-честно.

– Маша, ты помнишь Светлану Николаевну?

Нет.

– Не помню, мама. Прости, – ловлю на себе кривую ухмылку блондина.

– Свет, ну вот что с ними делать? – расстроенно вздыхает мама.

– Да ладно тебе. Они же взрослые. Своими заботами голова забита. Тем более мы с Машей виделись то всего раза три, а потом я же с Кирюшей улетела во Францию и все. Чего ей меня помнить.

– Ой… – маме только и осталось, что махнуть на меня рукой. Жаль, что ненадолго.

Она заботливо сделала мне чай, нарезала сыр, и как бы про между прочим, начала свой заход.

– Как дела на работе?

– Благодарю. Справляюсь потихоньку, – мешаю, чай стараясь не задевать ложкой края чашки.

– Нормальных мужиков у тебя в штате не появилось? – только открываю рот, как она продолжает. – А то все одна и одна. Ну разве так можно, Маш? Тебе двадцать пять уже. Еще немного и все.

– Что «все», мама?! – возмущаюсь я. – Ну что? Старой и страшной стану в двадцать шесть?

– Маша! У нас же гости.