Запретная для Альфы

Мужчина выглядел уже куда лучше. Очевидно, волчья сущность позволяла пережить то, от чего обычный человек уже бы умер. Ни разу этот мужчина не взглянул на фигуристую Грету рядом, ни разу даже не улыбнулся ей, лишь сверлил меня задумчивым взглядом. А я почему-то была счастлива. Ненавидела себя за эти странные эмоции. Мы ведь даже имен друг друга не знаем. Вернее, мое он знает, а вот я… когда дверь за Гретой закрылась, развернулась к своему оборотню.

– Как тебя зовут? – первая нарушила густую тишину.

– Какое это имеет значение? – спросил он.

– Не отвечай вопросом на вопрос! – вспыхнула я, не в силах терпеть такую наглость, – это неуважение!

– А за что я должен уважать богатую белоручку, которая даже не знает, как обработать раны человека и как оказать ему первую помощь?

– Ты не человек! – выпалила, теряя остатки самообладания.

– Будь я человеком, давно бы умер, – вздохнул оборотень, – но ты права лишь отчасти. Я наполовину человек. Так что мимо, милая.

Оборотень молниеносно подскочил и своим телом вжал меня в грязную стену.

– Уважение нужно заслужить, миледи, – он сделал сильный акцент на последнем слове, – а теперь я бы хотел немного поспать, прежде чем приступать к обязанностям твоего придворного шута.

Почему-то от его слов стало горько. Он ненавидит меня? Ну конечно. Ведь я лишь взбалмошная богачка, узурпировавшая его свободу.

– Раз ты не говоришь свое имя, буду считать тебя безымянным оборотнем.

На его лице неистово заиграли желваки. Я видела, как напрягается каждая мышца на мощном теле. Низ моего живота начало странно тянуть. Что за реакция на грубияна? Но я выпрямила спину и взглянула в его глаза, сияющие, словно две яркие луны.

– А мне не нужен безымянный раб, – произнесла, вложив в эти слова всю уверенность, – так что я сама дам тебе имя.

Оборотень промолчал, лишь хмуро глядел на меня. Я развернулась и с достоинством вышла наружу. Однако за дверью на меня накатила сильная усталость, словно небо разом обрушилось на плечи. Волнение, которое ощущала, не было похоже ни на что ранее мною испытанное. Эта приятная тяжесть внизу живота, томление в груди и желание… так стоп! Развернулась и направилась в дом.