Запретная для Альфы

Уговаривала себя, приказывала, умоляла и просила. Все тщетно. Грета подбежала спустя пару минут. Я открыла дверь, впуская служанку и заходя следом.

– Не прошло и часа, милая, – послышался знакомый низкой голос.

– Хватит паясничать, оборотень. Не забудь, что ты здесь в статусе моего раба, – я уперлась кулаками в бок.

Однако в его глазах отпечаталось что-то доселе невиданное, затем он скользнул по моему лицу вниз, к мокрой майке и замер. С минуту волк с хитрым прищуром рассматривал мою одежду, пока до меня не дошло.

Я же без белья, да еще и в мокрой майке! Мои соски предательски топорщились то ли от холода, то ли от… прикрыв грудь руками, увидела тень сожаления на красивом лице. Мужчина ничего не сказал, лишь продолжал задумчиво смотреть на меня.

Тем временем Грета скромно разместила на ветхом деревянном столе медикаменты.

– Привет, – сказала девушка мужчине, – ты новенький? Я Грета. Можешь обращаться ко мне по всем вопросам.

Однако он ее проигнорировал. Я же чувствовала себя не в своей тарелке.

Устроила тут конкурс мокрых маек, какой позор!

Стояла глубокая ночь, луна улыбалась в грязное окно хижины, а служанка тщательно обрабатывала раны на теле моего оборотня. Я не знала пока, как вести себя с ним. Девушка что-то щебетала то ли от собственной недалекости, то ли от желания разбавить гнетущую тишину. Руками я все еще прикрывала грудь. Да как посмел этот раб пялиться на мои соски? Но мысли о том, как он смотрел, заставляли грудь напрягаться еще сильнее, выпуская легкие волны удовольствия по телу.

Мужчина принюхался, не спуская с меня взгляда, затем гадко ухмыльнулся. Я уже не знала, куда бежать. Почему-то не хотелось оставлять этих двоих наедине. Пышный бюст Греты то и дело касался его тела, но наглец глядел лишь на меня. Она что, его не заводит? Лицо заливал румянец, но я не позволяла себе выглядеть смущенной. Пусть думает, что мне просто жарко. Да какая вообще разница, что мой раб подумает? Невольно начала осматривать его тело. Мощная шея, широкие плечи и рельефная мускулатура.

В этом мужчине не было ничего лишнего, как, например, в перекачанных отцовских бугаях-охранниках.

Как у настоящего зверя, все его тело было словно создано для охоты. Я так сильно увлеклась рассматриванием мужской красоты, что упустила момент, как служанка завершила обработку ран. И уже две пары глаз смотрели на меня.

– Я закончила, миледи, – девушка робко потупилась, то и дело бросая взгляды в сторону двери, словно ей было неуютно.