(Не) запретная для Альфы

Лео не должен нас найти, никогда! Анализ на ген Ви отменили, так что мои дети теперь могли жить нормальной жизнью. Но никаких волчьих повадок я в них не замечала. Надеюсь, они останутся обычными людьми. Хватит с меня оборотней.

Погода постепенно становилась солнечной, тучи отступали, освещая длинную улицу под названием Саммервью. Пока Марк усаживал малышей на детские сидения, я почувствована на себе пристальный взгляд. Агрессивный, больной и опасный. Резко обернулась, но никого не увидела. Бродила глазами по другим домам, окнам и кустам.

– Миледи! – позвал Марк, – все в порядке?

– Да, – кажется, психика снова сыграла со мной злую шутку, – поехали.

Но теперь все вокруг начало казаться опасным. Я судорожно бродила взглядом по мелькающим домам. Мы остановились на светофоре, как вдруг в зеркало заднего вида я увидела… о нет! Томас Винтер стоял, прислонившись к фонарному столбу и злобно ухмылялся.

– Нет, – прошептала, облизывая губы, – пожалуйста.

– Что такое? – всполошился мой спутник, а дети на заднем сидении синхронно расплакались.

– Винтер… он здесь! – я судорожно глотала ртом воздух.

– Где? – он бегло осмотрел площадку, а я принялась успокаивать близнецов, – там никого нет.

Но я знала, что это был мой давний враг. По всем телеканалам транслировали, что знаменитый Томас Винтер проводил чудовищные опыты над волчьими женщинами и детьми. Его очерняли забыв, что и сами буквально за месяц до этого с радостью пользовались результатами его трудов. Как же все быстро изменилось! Марк положил ладонь на мои дрожащие руки.

– Он мертв, миледи. Больше этот монстр никого не обидит, клянусь!

– Угу, – уставилась в окно, пытаясь ему поверить.

Почему мужчины так любят уверять в чем-то своих женщин? Один поклялся в вечной любви, а потом просто бросил, второй обещает безопасность, но сможет ли ее обеспечить? Бросаю взгляд на близнецов, мирно щебечущих на заднем сидении. Никто мне не поможет, кроме меня самой. Что-то не хочется уже веселиться. Но тучи в душе слегка развеялись, стоило нам припарковаться у огромного парка, в котором все сияло и пело.

Знаю, как ему хочется быть ближе, но я пока не готова никого к себе подпустить. А за детей и вовсе загрызу. Странные мысли у обычной девушки, но именно так кричит душа. Постепенно я смогла расслабиться. Закат казался таким рыжим, что невольно прикрыла глаза, подставляя лицо его тающим лучам.