(Не) запретная для Альфы

Не хочу давать ложную надежду.

– Анисса, – хрипло произнес он, – вы ведь знаете, что я вас люблю. Почему отвергаете?

– Не надо, пожалуйста, – я судорожно сжимала в руках теплый шерстяной плед, – просто еще не время.

– А когда будет время? – он сделал два широких шага ко мне и смял в объятиях, – я ведь просто хочу, чтобы вы отпустили прошлое.

Внутри меня будто завыла сирена. Я начала вырываться так отчаянно, что мужчина испуганно отступил. Но тут проснулся один из близнецов и жалобно заплакал.

– Сейчас, милый, – подошла к Леонарду, и прижала сына к груди.

– Простите. Я не должен был…

– Подожди меня снаружи, пожалуйста. Я соберу их и выйду. – произнесла спокойно.

Когда Марк вышел, села на постель, по-прежнему обнимая малыша. Тем временем маленькая Лия тоже проснулась и, не найдя брата под боком, громко захныкала. Аккуратно положила к ней близнеца, а сама принялась собирать игрушки, вещи для долгой прогулки. В голову то и дело лезли воспоминания о прошлом, которые хотела похоронить внутри.

Хоть психотерапевт и советовала принять боль, я не могла пока этого сделать. Закрыла разум, блокировала доступ туда своему истинному. Знала, что Лео жив, но уже все для себя решила.

Пока собирала подгузники, салфетки и любимые игрушки близнецов, невольно вспоминала о том, что случилось. Бесконечный холод, а затем темнота. Очнулась я уже в больнице Клотервиля. Марк любезно помог с одноместной палатой в хорошем частном госпитале. Тогда мне казалось, что тьма никогда не отступит. Два раза пыталась покончить с собой, но меня спасали.

Анисса Уайтберд полностью сломалась. Но однажды солнечным днем в палату зашел врач и сообщил, что я беременна. И именно тогда внутри затеплилась надежда.

Вопреки пережитой боли, Лео подарил мне новый смысл жизни. Марк помогал всем, чем мог. Отвез к своим родителям, поговорил со знакомым психотерапевтом. Каждую ночь меня мучили жуткие кошмары, я страдала внезапными приступами паники. Но растущие внутри близнецы помогали своей мамочке, и уже спустя три месяца я смогла впервые улыбнуться.

Не знаю, как выдержала все то, что на меня обрушилось. А Лео… он не искал меня. Позже Марк признался, что мой оборотень полностью занялся вопросами стаи и помощи амнистированным оборотням.

Ни я, ни дети ему совершенно не были интересны. Смахнула горькую слезу, водрузила на плечо сумку и одела близнецов для прогулки. Они всегда были вместе. При рождении, кормлении, на прогулках. Заболевал один, и тут же следом – второй.