(Не) запретная для Альфы

– Лео, да! Еще! – стонала моя девочка, обхватывая своими тугими мышцами мой член, – ты такой твердый. И большой.

– Откуда ты научилась таким словам, маленькая пошлячка? – усмехнулся, слегка отстраняясь, – вряд ли тебя такому учила Агнес.

– Не знаю, – она впилась в мои губы, с силой кусая до крови.

Зато я знаю. Потому что ты создана для меня. Твоя узкая дырочка создана для моего члена, а матка – для моей спермы. И я заполню тебя множество раз. Все эти пошлости шептал на ее горячее ушко, пока хлюпающие звуки наполняли окружающий ночной воздух.

Может быть, наша страсть и неуместна, но страх быть пойманными троекратно усиливал удовольствие. Я весь был в соках своей девочки, вдыхал не только терпкий запах ее кожи, но и аромат выделений, на которые мой волчий нос реагировал особо ярко. Ведь зверь внутри все еще боялся потерять свою пару. Резкий толчок привел меня в чувства.

– Леоооо, – стон Аниссы спровоцировал подступающий оргазм, – я сейчас кончу. Не останавливайся!

– Да, девочка моя, кончай! Сожми меня как следует.

Ее твердые сосочки терлись о мою голую грудь, вызывая спазмы внизу живота. Кажется, что никогда не испытывал подобной эйфории. Только в наш первый раз, но он был омрачен тем, что Аниссе было больно. А сейчас ей до одури хорошо. От удовольствия своей девочки растекался розовой лужицей и я. Суровый и сильный альфа. Как же! Но для нее буду кем угодно. В последний раз сжав горячее тельце истинной в руках, с грубым выдохом в ее ароматную грудь освободился от терзающего возбуждения.

Нисса кончила следом, прижимая мое лицо к своему телу. Ее сотрясали судороги оргазма, и пока я полностью не заполнил ее дырочку своим соком, не смел выскользнуть.

И в конце Анисса рухнула на мою грудь, тяжело дыша. Я тоже пытался собрать себя по кускам, на которые рассыпался, излившись в истинную. Зверь блаженно заснул, ведь его миссия выполнена. Вот же похотливое животное. Усмехнулся про себя, целуя свою девочку в макушку.

– Что смешного, Лео? – выдохнула она, обнимая меня.

– Думал, до чего же развратная истинная мне попалась. Просит трахать ее, входить глубже. М? Где та девственница-скромница, которая даже в мокрой маечке стеснялась передо мной стоять?

– Она умерла… – выдохнула Нисса, – ее разбили на миллион осколков. Ты хочешь, чтобы я вела себя как раньше?

– Я хочу, чтобы ты была рядом. Такая, какая есть, – поспешил ее успокоить, – кстати, по-моему я почти помирился с твоим сыном.

– Он и твой сын.