Лучезарная нимфа

От неверной жены нужно избавиться, а кто позволит мне развестись, если нет никакой причины для этого?

Соблазни ее и однажды, когда она не будет этого ждать, позови меня посмотреть на ваши любовные утехи. Я приведу свидетелей. Против этого она ничего не сможет сделать.

– Найти причину для развода можно как-то иначе, господин, – возразил старику Кефей, – Скажи, что веришь рабам и знакомым, наговаривающим на нее.

– Нет! Ты ее не знаешь. Она потащит меня к префекту или самому Домициану. Она перевернет все так, что виноватым все равно окажусь я.

– Но ты понимаешь, что мне придется стать ей настоящим любовником? Иначе ничего не выйдет.

– Понимаю, конечно, – печально отозвался тот, – Мне не хочется способствовать ее дальнейшему падению, но ведь, в конце концов, она за все ответит. А тебя я вознагражу. Не бойся, ты не пострадаешь, ведь я сам прошу тебя стать любовником моей жены.

– Почему именно я? – все еще сомневался Кефей, – Вряд ли я подхожу на роль соблазнителя.

– Именно ты, – усмехнулся Юлий, окинув оценивающим взглядом могучую фигуру египтянина, – Красив, статен, мускулист. Моей жене только этого и надо. Она точно не пройдет мимо, сама попытается затащить тебя в постель. Тебе, собственно, и делать ничего не надо будет, просто почаще попадайся ей на глаза.

– Мне нужны гарантии, – хмуро бросил Кефей, – Бумага, подписанная тобой.

– Естественно, – отозвался старый магистрат, – когда я на днях заприметил тебя в порту, сразу понял, что ты не дурак. Вот бумага. Здесь я обязуюсь освободить тебя и отправить на Родину, после того как ты на моих глазах возьмешь мою жену. Формулировка несколько странная, не правда ли? Но все по закону. Я уже подписал документ. Подпиши ты, и мы заверим это подписями еще двух свидетелей.

Он протянул Кефею скрученный пергамент.

Два важных старика обсуждали в атриуме новую эпиграмму Марциала, выделяя ее звучность и усиленно споря над каким-то трудным словом, по-разному понимая его значение.

Прочтя документ, поданный Юлием, они ничуть не озаботились его смыслом и содержанием, а стали компетентно доказывать, что Юлий неправильно расположил слова, отчего утрачивается гармония фразы.