Странная история драгоценностей графини Воронцовой

Наталья Осиповна осторожно поместила листок в конверт и убрала его в верхний ящик комода. Водоворот загадочных случайностей, затянувший её, уже не пугал, а, напротив, манил, у Натальи Осиповны появился даже своеобразный азарт, но сердце её, между тем, бешено колотилось, и княжна вылетела из комнаты.

– Ма шери! – позвала княгиня, – спускайся обедать!

Наталья Осиповна, силясь выровнять дыхание, прислонилась к стене, отдышалась и вошла в столовую.

Глава 4

За круглым обеденным столом, кроме домочадцев, восседала приятельница Лидии Романовны баронесса фон Крафт и рядом… – и сердце Натальи, без того норовящее выскочить из груди, ухнуло куда-то вниз – её сын, баронет Александр, красивый темноволосый молодой человек с мягким взглядом серых глаз и приятной белозубой улыбкой.

– Наташа! Посмотри-ка, кто к нам приехал! – улыбаясь, проговорила княгиня, и баронет поднялся и слегка поклонился, а его мать степенно кивнула головой.

– Добрый день, господа, – поздоровалась Наталья и заняла своё место рядом с Зиночкой.

Александра Наталья Осиповна видела лишь однажды на первом своём балу в свете несколько лет назад и с тех пор его образ не покидал её тайных мыслей.

После обеда старая княгиня попросила Наталью распутать с ней пряжу, сославшись на то, что Алевтина Тимофеевна, её компаньонка, приболела, так что княжна потеряла возможность показать вместе с родителями и Зиночкой фон Крафтам имение. Наталья же, в свою очередь, провела весь остаток дня до ужина с бабушкой, выслушивая её комментарии по поводу нынешнего положения дел в мире и в Российской империи в частности.

Ужин прошёл мирно, фон Крафты делились последними новостями из Петербурга, а после Зиночка прибежала к Наталье с горящими глазами и счастливой, в пол-лица, улыбкой.

– Наташа, милая! Баронет Александр попросил меня нынче нашу оранжерею. И, увидев розы, спросил ножницы, и, срезав одну, подарил её мне! Я влюблена, Наташа! Он прелесть, прелесть!

Наталья Осиповна обняла сестру и поцеловала в макушку.

– Тебе кажется, Зинуля.

Зиночка отняла лицо от груди сестры.

– Нет! – глаза её смотрели серьёзно, – это что-то!.. Такое…– и Зиночка горько заплакала, – а вдруг, – срывающимся голосом сквозь рыдания продолжала она, – я ему не нравлюсь?

– Ну что ты, Зинуля. Не надо, милая, – Наталья гладила сестру по голове и сама чуть не плакала.