За счастьем и обратно

Звук дверного колокольчика отвлек ее от смартфона. Она посмотрела в мою сторону, выпрямила плечи, так что грудь сразу стала на размер больше, и приветливо улыбнулась. Улыбнувшись в ответ, я на секунду задержал свое тело у входа, а взгляд на ее округлостях. Прокручивая в голове кадры, на которых между нами не было никаких преград и одежды, и подбирая самые удачные фразы для начала разговора, я сел ждать за дальний столик у окна. В этот момент из кухни вышла вторая официантка – крупная женщина лет сорока с грубыми чертами лица и уставшими глазами.

Она бросила на меня беглый взгляд и двинулась в мою сторону. “Вот черт”, – подумал я.

Подойдя к столику, она достала блокнот с ручкой из своего фартука и, тяжело вздохнув, спросила:

– Что будете заказывать?

– А какое сегодня блюдо дня?

Она посмотрела на меня тяжелым, практически бетонным взглядом и ткнула ручкой в окно:

– Посмотри туда? Видишь день?

Пейзаж за окном пожирала темнота во всех местах, куда не долетал свет из окон закусочной.

– Сейчас ночь, нет дня – нет блюда дня, – заключила она.

– Тогда двойной бургер и большую картошку.

Она снова подняла свинцовые веки:

– Пить?

– Большую колу.

– Двенадцать пятьдесят, – рассчитала женщина.

Я вытащил из кармана карту.

– По карте оплата за стойкой. Терминал по залу не носим, – она вырвала страницу из блокнота, где были написаны заказ и сумма, и указала мне к барной стойке. А сама скрылась за дверями кухни.

За баром стояла светловолосая Кенди, если верить бейджику на ее груди.

Она накручивала прядь волос на палец и параллельно смотрела в экран своего айфона. “Кенди как конфета”, – подумал я и положил листок на столешницу. Она аккуратно притянула его к себе, еще раз озвучила сумму и кокетливо улыбнулась. Расплатившись картой, я указал через окно на свой грузовик.

– Вон мой трак. Принесешь мне заказ туда? – с надеждой в голосе спросил я.

Девушка оценивающе посмотрела на автомобиль, затем на меня. Мысленно я поблагодарил Бога, который вразумил меня принять душ и почистить зубы на предыдущей заправке, и который послал прохладные ночи этому штату.

Оценив перспективу, она выдала свой вердикт.

– Принесу. Жди там, – неожиданно я услышал родную речь. Кенди была русская. С наступлением нового дня мне определенно везло.

– Что меня выдало? Акцент? – поинтересовался я.

– Взгляд, походка, акцент. Но даже если бы ты молчал, все равно видно. Это всегда сразу заметно.

– Я тоже сразу заметил, что ты русская, – соврал я.