Свидетели под одной крышей

– Ты не тот человек, с которым я бы хотел обсуждать свои отношения в таком контексте, – тихо произнес Данко; его голос практически слился со звуком прекращающегося дождя, – Я бы вообще не хотел, чтобы ты о них узнавал раньше времени. Это не та тема, о которой этично разговаривать.

– Но тебя ведь явно что-то беспокоит.

– Беспокоит, – Данко выпустил изо рта терпкий дым, – И все-таки я не могу позволить себе жаловаться на это.

– Не обязательно жаловаться, – я пожал плечами; мимо нас, по двухполосной дороге проехала машина, и красноватый цвет ее фар снова окрасил лицо Данко в розоватый оттенок, – Можешь просто рассказать что-нибудь.

Например, как давно вы вместе?

– Зачем тебе такое знать? – Данко недружелюбно покосился в мою сторону.

– Это не мне надо, – я подождал, пока Данко затушит сигарету, – А тебе. Если долго не рассказывать о том, что вызывает у тебя сильные эмоции, потом будешь страдать от… Перенасыщения. Не знаю, это как отравление от алкоголя. Долго пил, было приятно, а потом стало плохо.

Ладно, это не то, чтобы удачный пример. Вот другой: ты съел пять кусочков морковного торта, тебе было вкусно, а потом у тебя началась аллергия.

– И в чем мораль? – Данко приподнял брови; в его взгляде скользнула добрая насмешка, – В том, что мне не стоило есть вовсе? В том, что мне нужно было кому-то рассказать о том, что я съел пять кусков торта, и тогда мне бы стало полегче? Хорошо, не хмурься так, я тебя понял. Возможно, ты прав. Я ни с кем не обсуждаю отношения. Соглашусь с тем, что это не совсем здоровый подход.

В конце концов, ничего не изменится, если ты узнаешь, что мы встречаемся пять лет.

– Это большой срок, – я с благодарностью взглянул на Данко, – А как вы познакомились?

– Учились вместе в гимназии, – Данко опустил голову; темные волосы закрыли половину его лица, и он вдруг показался мне таким уязвимым – словно, задень я его плечом, и он бы расплакался, – Были в одном классе. Сначала не особо друг друга любили, слишком уж разные у нас характеры.

Потом стали ходить в один кружок по рисованию, и там познакомились поближе, стали дружить.

– Ты рисуешь?

– Угу. Но уже нет. Не хочется. Потом она уже перестала ходить в кружок, была занята подготовкой к другим предметам. Я продолжил заниматься рисованием, хотел поступать в архитектурный. Не знаю, зачем так сделал, но в какой-то день я решил бросить кружок, чтобы в это же время ходить на дополнительные занятие по английскому – потому что она тоже на них ходила.