Свидетели под одной крышей

– А что, это так сложно сделать? – я недоуменно уставился на виднеющиеся макушки студентов с первого ряда: помимо Питирима и Веты там сидели еще двое, которые проигнорировали наше присутствие.

– Говорят, у них куча правил, существует настоящий кодекс, – Данко зашептал громче, когда Адель ударила по струнам своей электрогитары, – И если ты это не соблюдаешь, то никогда не узнаешь, кто они все на самом деле такие.

– А Эраст что про это думает? Он, кстати, не придет сегодня?

– Эраст как раз и рассказал мне про это.

– Разве ты не должен контролировать Адель и всех остальных, кто ходит на ее репетиции? – от поднявшегося шума у меня стало закладывать уши, но я вдруг понял, что нельзя упускать такую возможность: Данко было ужасно скучно, и это было отличным поводом узнать у него как можно больше, – Они ведь начинаются как раз в шесть вечера.

– У них всех есть особое разрешение, – Данко с неохотой посмотрел в мою сторону, – Так что я не имею права мешать им.

– А кто выдает эти разрешения?

– «Верхушка», – взгляд Данко сделался вдруг странным: металлический блеск в нем показался мне острым, готовым уколоть меня, как веретено.

– Но ты разве не входишь в ее состав?

– Нет, – Данко сделал паузу, – У меня другая… Роль. Я и не «Верхушка», и не «громила».

– Значит, у тебя не так много власти, – я осторожно посмотрел на Данко, – Но при этом ты все равно на довольно влиятельном месте.

– С какой-то стороны я даже влиятельнее Верхушки.

– Почему? – мне сделалось плохо от того, насколько волнительным стал этот момент.

Данко молчал несколько минут. Тишину заполнял гул электрогитары и баса, дробь барабанной установки, хриплый голос солистки – ненавязчивая мелодия, навсегда ставшая для меня аналогией беспокойному ожиданию.

– Потому что я один, – наконец произнес Данко. Из-за шума я плохо его расслышал и хотел было его перепросить, как вдруг он поднялся и беспечно бросил: – Мне нужно отойти минут на пятнадцать.

Лязгнули струны. Они, как и мысли в моей голове, скрипуче принялись меняться местами, искать нужное расположение, пока осознание наконец не накрыло меня ледяным потоком воды: сам не понимая своих мотивов, я схватил Данко за рукав.

– Ты только что сказал мне, – упрямо зашептал я, глядя на его расплывающееся в желто-серых красках лицо, – О своих слабостях.