Звёздный Коготь дракона

Одно немного воодушевляло Кэлвина – ребята в банке, где он работает, наверняка будут завидовать его приключениям. Кэлвин представлял, как они соберутся у кулера, и он небрежно, словно ничего особенного не произошло, поделится своей историей, а они все застынут с открытыми ртами. Хотя нет, конечно, лучше не говорить: коллеги не поверят рассказам о драконе и обо всём остальном. А какие фотки можно было бы запостить в соцсетях! Хм, может, стать блогером? Если он, конечно, когда-нибудь вернётся домой… Кэлвин достал смартфон и приуныл – тот не включался.

– Тебе, наверное, не помешала бы еда, – раздался робкий голос в тишине.

– А что у тебя есть? Какие-нибудь дохлые ящерицы или чем ты там питаешься? – грубо спросил Кэлвин. – Если так, то я – как более развитое существо – отказываюсь.

– Я не ем ящериц, – обиженно ответил Фламми. – Вот, возьми.

Кэлвин разглядел в лапе дракона какой-то прозрачный пузырь с диковинной жидкостью, похожей на серебристый сироп.

– Что это? – подозрительно спросил толстяк.

– Мёд пчёл-смешинок. Он вкусный и сытный. До вечера будешь чувствовать, что наелся.

– Ну что ж, надеюсь, ты не хочешь меня отравить… – гость с сомнением посмотрел на пузырь, но всё же взял его. Живот Кэлвина уже давно урчал, жалуясь на недостаток пищи.

Кэлвин зажмурился и решительно влил содержимое пузыря в рот. То, что он почувствовал потом, восхитило его. Ему казалось, что он никогда раньше не пробовал ничего вкуснее. У мёда пчёл-смешинок был вкус свежеиспечённого яблочного штруделя с шариком его любимого мороженого.

– Просто восхитительно! У него всегда такой вкус?

– Для каждого вкус свой. Я не знаю, что почувствовал ты.

– Поразительно! Если бы у меня была такая еда в моём мире, я заработал бы состояние!

– Состояние – это значит золото? – догадался Фламми. – Я тоже люблю, когда у меня есть золото…

– Я уже понял, – хмыкнул Кэлвин.

– Да, наверное, кто-то из гномов обронил. Лучница правильно сказала. Я знаю, что она гналась за ворами, но они убежали.

Одна мысль давно не давала Кэлвину покоя.

– Я не понимаю, – сказал он в раздумье, – как кто-то мог тебя ограбить? Ты же такой… огромный. И довольно страшный, – добавил он.

– Меня ещё никто не называл страшным и огромным, – Фламми был польщён.