Схемы и струны

Чип ведь не просто делает тебя мыслящим, он делает тебя продолжением человеческой души, которая породила твой конструкт. Мы даже представить не могли, что вы настолько приблизитесь к нам. Подумать только… Да вы и есть люди со стальными сердцами. Вы испытываете эмоции, пусть даже через имитацию, но настолько близко к оригиналу, что язык не поворачивается назвать вас поддельными. И вдохновение, амиго, лишь ещё один подарок чипа, который идеально симулирует реальный акт человеческого творчества.

– Возможно… или я просто давно не обновлял драйверы передачи данных.

– Как тебе угодно. Но согласись, это звучит достаточно уныло.

Джоэл и Рой замолчали. Бар тем временем лишился тех немногих посетителей, что ранним утром пришли опрокинуть по стаканчику перед работой. Теперь они остались совсем одни.

– Знаешь, что сегодня за день? – Джоэл улыбнулся уголком губ.

Разумеется, он помнил, ведь такие данные входили в категорию профайлов личностей. Однако он также знал, что людям свойственно забывать памятные даты друг друга, поэтому слукавил.

– Не-а. Напомни.

– Сегодня семь лет, как не стало моей Карен. – Лицо бармена старалось не выражать печали, но сквозь контроль всё же пробивалась боль старой раны.

– Соболезную.

– Да я как-то уже свыкся, однако выкинуть все из головы не могу. Помню, она всегда говорила, что еды хватит на всех и что нужно ещё чуть-чуть поднажать. Была уверена, что мы найдём выход, даже когда люди уже вовсю отходили. Помню её на койке, худую, как гвоздик.

Вновь повисло тягостное молчание.

– Мы тогда и знакомы не были. Я был занят сборкой первых линий электросети. Первые три радиуса проложила моя бригада. Тогда мы особо даже не задумывались о том, сколько органиков умирает ежедневно. Старались просто не отставать по темпам работы. У меня уже чип был, но я всё ещё мыслил, как машина.

– Как и я…– Джоэл надолго замолчал. Ему было тяжело возвращаться воспоминаниями в тот ад, через который он прошёл когда-то.

– Жалеешь, что не сделал её слепок? – обеспокоенно начал Рой и по выражению лица Джоэла понял, что переборщил. Он часто делал дополнительные маркеры, чтобы корректировать работу речевых алгоритмов, но избавиться от нежелательных реакций собеседников не выходило.