Гиблый путь

Она, смущённая озлобленными взглядами, поёрзала на стуле и твёрдо заявила:

– Не было ребёнка.

Участковый в бешенстве соскочил с дивана, и лицо его налилось кровью.

Петька перехватил его взгляд и состроил гримасу, мол, сами видите.

Данил тихо кашлянул и робким голосом спросил:

– А можно мне задать вопрос?

Участковый небрежно кинул ему:

– Спрашивайте, – и, негодующе посмотрев на бабку, отошёл к окну.

– Баб Нюр, а может, ты знаешь, почему ребёнка не было? – тихо проговорил Данил, с опаской косясь на участкового.

– А как же, конечно знаю. – Ответ прозвучал неожиданно громко.

Участковый встрепенулся, подскочил к ней в нетерпении.

– Прокляла она своего ребёнка, – вынесла свой приговор бабка. – Видно, плакал он сильно, спать не давал, так она его и прокляла, – проговорила она, с укором посмотрев на округлившую глаза Вику. – Может, просто сказала, в сердцах, когда же ты замолчишь проклятый, – ну погорячилась. А всё, слово назад не вернёшь. С того самого момента ребёнок и стал веником.

– По Вашим словам выходит, сатана подменил ребёнка на веник? – голос милиционера задрожал от ярости.

– Выходит, что так, – согласилась бабка.

– Из дома ребёнка выносили? – быстро спросил он, обращаясь к Петьке.

– Да, погулять, каждый день – сказал он, не понимая, куда клонит участковый.

– Я спрашиваю, сегодня выходили с ребёнком на улицу?

– Да нет, сегодня нет, – испугался Петька.

– А кроме бабки Нюры, к вам никто сегодня не наведывался? – чётко произнёс Василий Васильевич, с нажимом.

– Нет.

– Тогда, может быть, вы его оставили где и забыли? Давайте двор осмотрим.

– Чего смотреть-то, говорю, об пол она его, – упрямо отрапортовал Петька.

Участковый угрюмо опустил плечи:

– И что мне прикажете делать?

Вика подняла на него опухшие от слёз глаза и стремительно ухватила за ногу:

– Найдите его, – прошептала она непослушными губами.

– Где я его найду? – сказал он язвительно, отстраняясь от Вики. – У сатаны? Вы здесь что, с ума все посходили. Немедленно говорите, куда дели ребёнка? – закричал он, чуть не срывая горло.

Всё это время молчавший Данил, наконец, заговорил, поднимаясь с дивана:

– Может, они не врут, может, на самом деле, так всё и было.

– Не проклинала я его! – завопила Вика. – Это ж кровиночка моя единственная.