Гиблый путь

– Она его в веник превратила, – истерично завизжала до сих пор не промолвившая ни одного слова Вика, – и, давясь слезами, прибавила, – а нам сказала, что не было ребёнка.

– То есть как не было? – мигом отреагировал участковый.

– Вот и я говорю, как не было? – затараторил Петька. – А она, не было и всё тут.

Теперь уже с места привстал Данил, пытаясь понять, розыгрыш это или на самом деле правду говорят. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь негромкими всхлипываниями.

В напряжённом молчании Данил чувствовал себя глупым, не зная, как реагировать на бредовые заявления.

– Так, – многозначительно сказал Василий Васильевич и брови его дугой сошлись на переносице, – бабка Нюра, поди сюда.

Из кухни послышался скрип стула и тяжёлое кряхтенье.

Она, прерывисто дыша, вошла в комнату. Все уставились на неё, кто с ненавистью, кто с изумлением.

«Бабка, как бабка», – отметил про себя Данил, окидывая её любопытным взглядом с головы до ног.

Даже под шквалом пронизывающих её глаз она уверенно сложила морщинистые руки на груди и замерла, ожидая вопросов участкового.

Милиционер застыл в нерешительности, точно строил в уме сложную систему допроса.

– Ну что же баб Нюра, – выдавил он, наконец, – присаживайтесь.

Он учтиво убрал со стула листки бумаги и выдвинул его на середину комнаты.

Бабка, осторожно переступая через ноги сидевшей на полу Вики, грузно опустилась на стул, придерживая рукой поясницу.

Участковый громко откашлялся, глянул зачем-то в окно и начал слегка подрагивающим голосом:

– Давайте, баб Нюр, рассказывайте, где ребёнок?

– Дак, не было ребёнка, – сказала она смиренно.

– Как понять, не было, когда родители говорят, что Вы взяли его на руки, – проговорил он терпеливо.

Бабка подалась вперёд, заглядывая в глаза участковому:

– Дак, я не ребёнка взяла, – промолвила она спокойным тоном, искренне удивляясь тому, что её не понимают.

– А кого? – уточнил Василий Васильевич. – Кого тогда вы взяли на руки, если ребёнка не было?

– Дак, веник.

– Какой веник? – сказал участковый громче, поддаваясь искушению перейти на крик.

– Дак, вот же он, веник, – показала бабка на пол, не замечая раздражения милиционера.

– Я вижу, что веник на полу. Я спрашиваю, куда делся ребёнок?

В комнате на какое-то время опять стало тихо. Все напряглись, ожидающе наблюдая за бабкой.