Право на месть

– Мне заниматься надо, сам сказал! Поменяли счетчик?

– Нет,– Андрей усмехнулся.– У тебя новый.

Колян очухался первым и, поднявшись, уставился на закрытую дверь. Револьвера не было. Ну, это ясно. Колян обтрогал себя руками: челюсть ныла, а так… легко отделался. Посмотрел на вырубившегося Леху.

«Верный кореш,– подумал.– А где этот?»

Малява отсутствовал.

– Сучара! – зло процедил Колян и поднял бессознательного Барабана. Весил тот – всего ничего. До машины донести – мелочь. Если только этот егливый козел Малява не рванул на его тачке.

Машина стояла на месте. Злости у Коляна поубавилось. Все же кентяра – не полный засранец.

Он сбросил Барабана на сиденье, достал из-под коврика коробочку. В ней – снаряженный шприц.

«Лучшее лекарство, братан»,– подумал он, закатывая Лехе рукав и сдавливая тощую руку, чтобы обозначить исколотые вены…

Малява не угнал Колянов «жигуль» вовсе не потому, что решил оставить его для подельников.

Выскочив из подъезда, Малява натолкнулся на четверых мужчин, непринужденно беседующих и не пожелавших посторониться, когда такой крутой мэн, как Малява, сваливает с места преступления.

Малява отпихнул одного… и получил ногой под зад.

Возмущенный, он забыл даже о грозном Ласковине. Повернулся с перекошенным от ярости лицом… Мужики загоготали.

– Йог вашу мать! – зарычал Малява и полез за ножом, который предпочитал всяким газовым штучкам.

Мужчины перестали смеяться.

– Что сказал? – с характерным акцентом спросил один из них.

«Бля буду,– с опозданием сообразил Малява.– Черные».

А хоть бы и красные!

– Йог твою мать! – Малява выхватил нож и поиграл в воздухе, припустив длинный загиб по фене о «черножопых пидорах». Отчасти он рассчитывал на Коляна и авторитет «тобольцев». Но Колян валялся в отключке, а четверка мигом взяла его в оборот. Нож полетел на асфальт, а через секунду в ту же лужу плюхнулся и сам Малява.

«Попинают и уйдут»,– надеялся он. Пинали его далеко не в первый раз, и пока обходилось. Главное, голову и яйца беречь.

Но оскорбленные «черные» пинками не удовлетворились. Побитый Малява был загружен на кожаное сиденье «вольво».

– Какой сран! – ругался его сосед слева.– Такой хороший куртка порезал! – и в сердцах треснул Маляву по уху.