Варяжская сталь: Герой. Язычник. Княжья Русь

Взбунтовались кмети[14 - Кметь (кмет) – наместник, правитель области, помещик и т. п.] на юге Булгарии. Может сами, а может и не сами. Сунулись сначала к Преславе – не вышло. От Плиски их тоже шуганули. Тогда пошли к Доростолу. Оттуда, от Устаха ко мне прибежал гонец.

– А что – мои? – спросил Духарев, подразумевая под «своими» булгарских ополченцев.

– Часть – в Доростоле. Часть разбежалась. Разбежалась или примкнула к бунтовщикам.

Крайне обидно, если окажется, что Духарев тренировал собственных врагов.

– Еще гонец сказал, – продолжил великий князь, – войско кметей от Доростола двинулось к Переяславцу.

– Ну и пусть им. В Переяславце стены крепкие и дружина у Гуннара – тоже.

– Ты, верно, устал воевода. Или поглупел. В Переяславце – мой флот.

– Ах ты… – До Духарева дошла вся серьезность ситуации.

– Значит, надо нашим в Булгарии собрать дружины в кулак, объединиться…

– Некому, – буркнул Святослав.

– Что – некому?

– Объединять некому. Свенельд, Икмор, ты… Все мои большие воеводы здесь.

– Что ты намерен делать?

– В поход. Завтра. Я ждал только тебя. Чем скорее мы выйдем к Дунаю, тем меньшей крови нам будет стоить возвращение в Булгарию.

– А что здесь, в Киеве?

– Сами управятся. Я им князем Ярополка оставляю. С данью и землями ему боярин Блуд поможет…

– Это еще кто?

– Есть тут один. Сам – из моравских мелких князей, но матери служил верно.

– Что-то мне его прозвище не нравится, – заметил Духарев. – Такое зря не дадут.

– Это точно, – согласился Святослав. – Боярин наглый и хитрый, как старый лис. Но – в силе, а главное – с вышгородскими у него вражда. А чтоб Блуда этого придержать если что, я над дружиной киевской твоего сына Артёма поставлю. Всё, воевода, не будем времени терять. Иди поешь и начинай сборы. Завтра с рассветом выходим.

Духарев кивнул, шагнул к дверям, потом вспомнил…

– Я волоха деревлянского привез, тебе показывали? Лесовики, твари, людей наших ловили, чтоб своим богам в жертву принести.

– Знаю уже, – перебил его князь. – Поведали, зачем ты в деревлянские земли отъезжал. Потому и не ругаю, что меня не известил. А волоха твоего я велел утопить.

– Но он многое мог рассказать!

– Мог, верно. Только слушать мне его сейчас недосуг. Деревлянские земли теперь под моим младшим, Олегом, будут.