Священник из Ада

Темнота без запахов, вкусов и температуры. Абсолютная пустота.

Палач опустил взгляд вниз и увидел свой позвоночник, точно червь болтающийся под головой. Из воздуха начали расти ребра, по которым красными нитями сплетались мышцы. Последний позвонок разросся в тазовую кость, а от нее, тут же покрываясь мясом, повисли ноги. В полости ребер появились очертания органов, что начали заполняться плотью.

За всю свою жизнь Каин проникал в чужое сознание всего четыре раза, и каждое слияние отличалось от предыдущего. Однако одно оставалось неизменным – у него заново отрастало тело.

Через несколько мгновений весь скелет юноши покрылся мышцами. Процесс ни разу не сопровождался болью, но сейчас Каин чувствовал пощипывание, когда поверх голой плоти начала расти кожа.

Окружавшая его пустота стала обретать физические свойства. Юноша ощутил, что парит в густой теплой жидкости и может спокойно ей дышать. Руки и все тело слегка сдавливало и отпускало, точно пространство вокруг пульсировало. Странный поток нес его куда-то в темноту.

«Что-то не так», – насторожился палач. Он не видел ничего необычного, что могло бы заставить его переживать, однако что-то держало в напряжении. Перед ним не появлялись обрывки воспоминаний ведьмы или ее внутреннее видение мира. Его просто несло куда-то во мглу, пока он не осознал, что мгла у него только перед глазами.

Юноша не видел ничего, в том числе и своих рук. Они существовали, он ощущал их, но не мог увидеть. Глаза будто бы ослепли. Священник поднес руку к лицу и, потрогав веки, ужаснулся.

Его глаза заросли.

«Что? С ними же только что было все в порядке!» – когти начали царапать кожу, пытаясь разлепить плоть, но это было бесполезно.

Неожиданно что-то протаранило Каина, выбив воздух у него из груди. Юноша распластался на чем-то твердом и понял, что его ничто не сбивало; это непонятное течение наконец-то вынесло тело к концу мрака. Если, конечно, мрак вообще был.

Острая вспышка боли пронзила правый глаз священника, и он с криком схватился за лицо, ощущая, как что-то теплое течет по коже.

Боль продолжала прорываться вглубь глазницы, словно предмет, попавший туда, проникал глубже в голову. Не колеблясь ни секунды, Каин просунул пальцы в рану. Юноша морщился от боли, внутри все пылало огнем, но он продолжал просовывать когти вглубь черепа. То, что проникло ему в голову, было все еще внутри и дико зудело. Священник ощущал движение этого предмета и пытался поймать его, пока не осознал, что он исчез.