Священник из Ада

Воспоминания о луне и звездах, что бесконечной россыпью охватывали небо, казались священнику уже выдумкой. А ведь когда-то даже самой темной ночью он мог разглядеть что-то, кроме своих рук.

– Куда нам теперь? – спросил Авель, встав поперек движения. В полном мраке его глаза светились голубым светом.

Палач огляделся, словно искал какой-то ориентир в темноте, но дальше гривы лошади не мог ничего увидеть. Однако это и не требовалось. Священник вытащил из кармана плаща компас и, поднеся его к лицу, прищурился.

– На восток, – сказал он и направил лошадь вправо.

Авель кивнул и мельком взглянул на исполина. Отражение голубых глаз блеснуло в черных очках немезиса. Юноша нахмурился и направил лошадь вперед.

– Я уже ненавижу это задание, – скорчив гримасу, сказал палач.

Рядом послышалась поступь копыт, и священник, обернувшись, увидел девушку, точнее, ее улыбку в тени капюшона.

– Не все так плохо, святой отец, – лошадь Аши поравнялась с его жеребцом.

– Из нас команды не выйдет, – с досадой процедил священник.

Он смотрел на растворяющегося в темноте Авеля, как вдруг рука девушки коснулась его ладони, и юноша залился краской.

– Наверное, это потому что мы ничего не знаем о нашем товарище. Трудно сдружиться с тем, кто имеет от тебя секреты.

– Ну, да, может быть. Наверное, – палач замер, точно наступил на мину. Сердце в груди начинало биться все сильнее.

– Что плохого, если он расскажет нам о себе? – девушка посмотрела на огромную мрачную фигуру на коне, – Мы ведь его не осудим.

– Да, наверное, – промямлил Каин, но вдруг опомнился и мотнул головой. – Точнее, нет. Это приказ Железной Девы. Мне голову с плеч снимут, если я проговорюсь.

– Но вы же сами палач.

– Значит, прикажет сделать это самому, – сдавленно усмехнулся юноша. – Уверен, новый палач будет более послушным, чем я.

– А кто был палачом до вас?

Священник постарался припомнить своего предшественника, но в голову ничего не приходило, кроме теплой руки девушки.

– До меня был отец Райен. Очень жуткая личность… Он был последним из тех, кто настаивал, что вместо гильотины нужно использовать топор. Тогда еще не было яда на лезвии, и с регенерацией боролись посредством прижигания среза. К жженой плоти голова прирастает также плохо, как к отравленному телу.

– Вам так нравятся казни? – спросила Аша, глядя прямо на него.