Запечатленные под красным халатом

– И что? Вы меня убьете, как свидетеля?

– Честно говоря, не знаю, что может прийти в седую голову деда.

Фил прищурено посмотрел на друга, который явно пытался скрыть ухмылку, сжимая губы.

– Скажи серьезно, ты жалеешь, что имеешь шаманские способности, а не живешь беззаботной жизнью? – остановившись, спросил Фил с серьезным выражением лица.

– Иногда, – слегка покачал головой Ян. – Но-о, несмотря на многие лишения, на трудности, я не хочу от этого отказываться, потому что знаю, что я нужен всем этим людям.

– Ладно, – теперь уже покивал Фил. – Давай попробуем.

Заходить домой Фил не стал, сразу пошёл с Яном. В чайной лавке Лян и Нака активно обсуждали результаты утреннего исследования леса, но как только подростки зашли, замолкли.

– Привет, Фил! – поздоровался Лян. – Ян рассказал тебе?

– Здравствуйте! Да, но пока что всё еще нет понимания, что делать.

– По-хорошему нужно караулить следующее нападение, возможно так я и поступлю этой ночью.

– Ага. Этот гном даже если не причастен, в любом случае рассказал всё другому.

 – сказал Нака. – И никого ты не поймаешь так.

– А еще я расставил ловушки, – добавил Лян.

– Вот это уже кое-что, – помахал указательным пальцем Нака.

– Фил согласился обучаться, – прервал разговор Ян.

Лян и Нака переглянулись. Фил заметил тяжесть взгляда обоих, а тяжелый выдох отца Яна подтвердил неоднозначность реакции.

– Какие-то слож… – попытался спросить Фил, но не успел.

– Освоить мастерство шамана занимает всю жизнь, – прервал Лян.

 – Кроме того, каждый шаман обязан защищать людей от духов и наоборот. Нельзя просто взять и отказаться от этого призвания. Ты понимаешь?

– Что будет, если откажешься?

– Среди шаманов тоже есть свои законы и те, кто следит за их исполнением. Это некий орган власти, состоящий из потомственных шаманов, очень могущественных и чрезмерно ответственных. Отступников они либо убивают, либо делают своими марионетками.

– В каком смысле марионетками? Заставляют работать?

– Нет, – поправил Нака.

 – В прямом смысле лишают тебя воли, превращают в куклу, а твою душу или подчиняют, или стирают, чтобы заполнить тело другой.

Глаза Фила к этому моменту уже раскрылись в ширину пятирублевой монеты, хотя поле зрения сжалось в узкий туннель. Рот приоткрылся для вылета слов, но испустил только протяжный выдох, а затем сокрылся вновь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».