Забытые генералы 1812 года. Книга вторая. Генерал-шпион, или Жизнь графа Витта

Она не догадывалось, что заслужила сей перстенёк не только потрясающими своими ласками.

А Юзефу и графа Михала я пригласил на ужин в один обнаруженный мною недавно в предместьи Варшавы совершенно потрясающий погребок, и мы отличнейше провели вечер. Между прочим, когда уже подали десерт, Юзефа моя, сохраняя совершенно невинный вид, вдруг сказала:

«Мы вот разгуливаем по ночам. А ведь тут становится опасно. Слышали, недавно ограбили и ещё поколотили при этом самого генерала Володкевича?»

При этих словах граф Михал лукаво ухмыльнулся, в моём же лице не шевельнулся буквально ни единый мускул.

Я думаю, они оба могли довольно о многом догадываться, но на самом деле какое это имеет значение?!

Глава восьмая. С марта 1811 по май 1812 года

У меня с генералом Понятовским были и свои собственные отношения. Но только их неизменно отличал сухой официальный тон. Чем это было вызвано? В точности до сих пор не знаю.

Конечно, князь Юзеф был прекрасно осведомлен, что я – доверенное лицо Боунапарте, но и это отнюдь не располагало его почему-то к особой доверенности на мой счёт.

Может, ему не нравилось, что у меня и мадам Вобан – отношения? Думаю, это не слишком его волновало. Он ведь и сам имел отношения с моею Юзефою (может, ему было неудобно?). Так что всё как будто было компенсировано.

Так или иначе, но по каким-то причинам князь не имел намерений со мною сближаться. Побаивался, что ли? Тоже не знаю. Не доверял, подозревал во мне шпиона? – возможно, но не думаю.

Понятовский ведь знал, что мне доверяет сам император Франции, и полностью доверяет. Потом, ежели он и в самом деле подозревал меня, то должен было довести своё мнение до сведения Боунапарте, и тот как-нибудь бы отреагировал, но ведь никакой реакции не последовало – выходит, и доноса не было.

Тем не менее князь Понятовский не делился со мною своими шпионскими тайнами, и в результате мне приходилось действовать окольными путями, дабы можно было вызнать хоть какие-то из его секретов.

Но я, собственно, и не пытался влезть в доверие к великому польскому военачальнику, и сам держался довольно-таки в сторонке. Мне вполне хватало того, что я узнавал от мадам Вобан, и что моя Юзефа узнавала от князя в минуты интимной близости.

Так что официальность отношений моих с военным министром герцогства и польским главнокомандующим не имела на самом деле ровно никаких отрицательных последствий.