Воры над законом, или Дело Политковского

Поначалу решили, что это случайность, результат нерасторопности чиновников Политковского или путаницы. О том, что имеет место именно воровство, никто не помышлял ещё.

Понимаете, десять тысяч для комитета о пенсиях – это вообще не деньги.

У комитета был колоссальный многомиллионный бюджет, судя по всему.

Кроме выплаты инвалидных и пенсионных пособий, на что выделялись весьма значительные суммы, в комитете ещё и оприходовались поступления от разных благотворительных организаций.

И, кроме того, Политковский мог бы с легкостию покрыть недостачу в десять тысяч рублей, без особого ущерба для себя. Денежки у него всегда водились.

Александр Гаврилович был необычайно удачливый карточный игрок, и все это знали. Частенько выпадали дни, а точнее вечера, когда он выигрывал не менее тридцати тысяч рублей золотом (!!!). Вообще жил он на чрезвычайно широкую ногу, и выложить десять тысяч рублей ассигнациями мог бы совершенно запросто. но он этого отчего-то не сделал.

Сам Политковский недостачу объяснил чрезвычайно просто и убедительно: годовой баланс на момент проверки ещё не был свёрстан, когда же он будет свёрстан, то исчезнет и недостача.

Так, во всяком случае, он заявил директору комитета генерал-адъютанту Ушакову.

– Ну так сверстайте! – сказал Павел Николаевич, энергично потряхивая небольшой лысиной на самой макушке.

Политковский отвечал с не меньшим запалом, а пожалуй, ещё и с большим:

– Но как же мы можем сверстать, ежели кассовые книги за текущий период изъяты у нас?! Пусть вернут то, что забрали, то бишь кассовые книги.

И затем Александр Гаврилович произнёс бурную и гневную филиппику, направленную против государственного контроля, что, мол, они манипулируют цифрами, и не более того.

Генерал-адъютант Ушаков поглядел весьма растерянно на директора своей канцелярии и промямлил, что пробует уговорить, дабы изъятые кассовые книги были поставлены на место.

И началась самая настоящая канцелярская война, жестокая, беспощадная. Но и бессмысленная.

А на самом деле Политковский просто тянул время, рассчитывая, что пока суть да дело, он наткнётся на какую-нибудь спасительную уловку.

Тем не менее стремительное и катастрофическое падение всесильного директора канцелярии комитета о раненых неотвратимо приближалось.