Танец пылающего моря

Ибо наслаждение своей повседневной жизнью на «Плачущей королеве» или общением с этими пиратами означало предательство собственной гордости, всего, над чем она трудилась и ради чего страдала, пытаясь вырваться из-под гнета власти Алоса.

Устало вздохнув, Ния снова задумалась о своем доме. Ей было интересно, чем занимаются ее сестры. Были ли они вместе в Джабари или веселились в Королевстве воров?

Внезапно она снова ощутила всепоглощающую тоску, на нее снова накатила волна печали по поводу ее нынешней судьбы, за которой последовал болезненный приступ ревности.

«Черт возьми, – мысленно выругалась она. – Именно поэтому я всегда должна чем-то заниматься».

Бесполезно хандрить.

На борту было достаточно всего, чтобы занять ее мысли, и более чем достаточно, чтобы пожаловаться.

Для начала – ужасная еда. На корабле негде было хранить холодные или замороженные продукты, поэтому все было сушеным, соленым, копченым или маринованным. Каждый прием пищи представлял собой непонятную похлебку. Ния знала, что на борту имелись куры, потому что она слышала их и чувствовала запах птиц на камбузе, но, похоже, яйца хранили для их драгоценного капитана.

Повар, Мика, лишь рассмеялся, когда Ния предложила зарезать несколько птиц для команды.

– Мы в море уже почти две недели, Алая, – сказал Мика, размахивая ножом. – Так что, если мы не совершим набег на корабль, перевозящий ящики с этими пернатыми крысами, те, что остались на борту, не удовлетворят и половину слоняющихся здесь пиратов.

Позже Ния узнала, что этот мужчина с фигурой, напоминающей грушу, и дырками между зубами также был хирургом «Плачущей королевы».

Она молилась потерянным богам, чтобы ей не пришлось узнавать, насколько он хорош в своем деле.

Другая серьезная жалоба Нии была связана с ее новым спальным местом. Оно располагалось не в личной каюте, а в помещении для экипажа двумя этажами ниже. Именно тогда она подумала, что, возможно, было бы лучше остаться здесь в роли заключенной. Гамаки были подвешены в три ряда друг над другом и занимали практически все пространство.

Ния оказалась зажата между мужчинами и женщинами, слушала их храп, как они выпускали газы, а еще прочие неприятные звуки и запахи. Она даже не могла заставить себя вспоминать о туалетах. По сути, это были простые отверстия, прорезанные на уровне воды в носовой части корабля, что позволяло попадающим внутрь волнам быть единственной формой очистки отверстий. Одни только запахи казались поистине удушающими.