Венера плюс икс. Мечтающие кристаллы

– У нас не становится темно.

– Как это? – в недоумении посмотрел на Филоса Чарли. – А что, Земля уже не вращается?

– О, я тебя понимаю, – улыбнулся Филос. – Там, снаружи, действительно темнеет, но только не в Ледоме.

– А вы что, живете под землей?

Филос склонил голову и, улыбаясь одними губами, посмотрел на Чарли.

– На этот вопрос нельзя ответить односложно, – сказал он.

Чарли посмотрел через широкую панель окна на затянутую дымкой серебристого цвета небо.

– И почему?

– Тебе лучше спросить об этом Сиеса.

Неожиданно для самого себя Чарли рассмеялся и, увидев недоуменный взгляд Филоса, пояснил:

– Когда я о чем-то спрашивал тебя в прошлый раз, ты сказал, что на все мои вопросы ответит Миелвис. Когда я начал задавать вопросы Миелвису, он сказал, что лучше тебя на них никто не ответит. Теперь ты отправляешь меня к Сиесу.

– О чем ты спрашивал Миелвиса?

– Про историю Ледома. И он сказал, что ты – лучший специалист. А еще ты знаешь, когда следует остановиться.

И вновь словно бы тень пробежала по смуглому лицу Филоса.

– Так уж я устроен, – сказал он мрачно.

– Послушай! – проговорил Чарли. – Может быть, я что-то не так понимаю. Может, что-то упустил. Но мне не хотелось бы, чтобы из-за меня у вас начались разборки.

– Перестань, прошу тебя, – сказал Филос. – Я знаю, что он имел в виду. И ты здесь совсем ни при чем. А история Ледома – это история Ледома, и к вам она не имеет никакого отношения.

– Еще как имеет! Миелвис говорит, что начало Ледома напрямую связано с концом эпохи homo sapiens, и на этот счет я хочу полной ясности. Это меня касается напрямую!

Они медленно шли, но Филос вдруг остановился и, положив руки на плечи Чарли, сказал:

– Чарли Джонс! Мы оба и правы, и неправы. Но ты не несешь за это никакой ответственности. Пусть все будет так, как есть. Я, конечно, виноват, что веду себя таким образом. Давай забудем все это – мои чувства, мои проблемы…

– Ну что ж, если это – единственное, что я не узнаю в Ледоме, пусть будет так, – сказал Чарли и рассмеялся.

Но он не забудет.

Уже почти засыпая, Херб неожиданно произносит:

– Но Маргарет нас не любит.

Джанетт хочет успокоить мужа и говорит:

– Мы ее тоже разбомбим. Засыпай.

После чего, вдруг приободрившись, интересуется:

– А кто это – Маргарет?

– Маргарет Мид, антрополог.