Мертвое Небо

Если удостоишь меня чести оставаться моим гостем еще восемь дней, я буду счастлив предложить тебе сопутствовать моему каравану.

– Какая изысканная речь! – Данил улыбнулся.– При том, что ты рискуешь головой.

– Я – купец,– Гривуш усмехнулся.– Не заботься о моей выгоде – я ее не упущу. Ты один стоишь дюжины воинов. А я хочу взять с собой Ниминоа.

* * *

– В доме купца Гривуша?

Лицо у Отца-Наставника – словно он увидел псаря в постели любимой наложницы.

– Ты уверен, Брат-Хранитель?

– Да! – отрезал Дорманож.

Недобрым взглядом он озирал покои Отца-Наставника. Таких шпалер у Дорманожа и в прежние времена не было. Настоящая гурамская работа. Уж не предателем ли Гривушем подарены?

– Гривуш – человек верный,– недовольно проворчал присутствовавший здесь же брат Треос.– Твой доносчик солгал.

– Ты ручаешься за него? – Брат-Хранитель Риганского монастыря устремил испытующий взгляд на Треоса.

И тот не выдержал, отвел глаза, буркнул:

– Хочешь проверять – проверяй.

Гривуш – жирная овца.

– Хочешь проверять – проверяй.

– Людей дашь? – спросил Дорманож.

Треос молчал. Дом у Гривуша крепкий. Пусть высокомерный риганец попотеет. А то и стрелу в глаз схлопочет.

Но Крун уже прикинул что к чему, соображал он быстро – и распорядился:

– Треос! Доставишь сюда всех, кого найдешь в доме Гривуша.

– Понял.

Ясное дело. Живой Гривуш Круну ни к чему. Еще сболтнет лишнее.

– Ты удовлетворен, брат? – Крун повернулся к Дорманожу.

– Я и мои люди готовы помочь,– сказал риганец.

– Ни к чему, брат,– елейным голосом отозвался Крун.– Неужели ты думаешь, что мне требуется помощь в моем городе?

Дорманож без труда читал мысли Отца-Наставника. Дом отберут, а купца прикончат. Но риганца это не волновало.

– Шпионы нужны мне живыми,– жестко произнес он.– И если у них пропадет хоть пряжка, хоть пуговица…

– Мы понимаем, брат,– кивнул Крун.– Треос, не теряй времени.

VI

Отряд из восьми монахов и двадцати солдат быстрым шагом спускался вниз по узкой безымянной улочке. Четверо несли лестницу. Двое – факелы. Справа и слева – глухие стены, сверху – выступы крыш и непроницаемо-черная полоска неба. Рыжее пламя факелов шипело, сглатывая капли дождя.