Мертвое Небо

Вы, достойные, не представляете, каково это – быть купцом в Хуриде.

– А пиратом? – подколол Рудж.

Хуридит хмыкнул:

– Моего прадеда поджарили омбамту,– сообщил он.– А вот второй прадед ходил под красными парусами и был поджарен конгайским сторожевиком. И все же поверьте мне: пирату и честному мореходу куда безопаснее, чем купцу на этой славной дороге. Я богат, достойные, но только потому, что моя подружка Смерть трижды в день целует меня в затылок. Да, я боюсь. Но разве это оправдание для того, чтобы отступить?

– У тебя сердце воина,– одобрительно произнес светлорожденный.

– Отец назвал меня Гривуш. В честь моего деда.

– Данил Рус.

– О! Неужели из тех самых Русов?

– Из тех.

– Большая честь! – Купец стянул шапку, мотнул головой, что, вероятно, обозначало поклон, и вернул головной убор на место.– А спутник твой, благородный Данил, также из светлорожденных?

– Увы! – вздохнул кормчий.– Во мне ни капли серебряной крови. Но имя у меня есть. Отец назвал меня Рудж.

Гривуш рассмеялся.

– Я рад вам,– сказал он.– И особенно вашим мечам.

– У тебя есть основания для особого беспокойства? – спросил Данил.

– У меня хороший товар. И всего шестеро охранников. Больше нанять не удалось, и это тоже дурной признак. Тем более мы задержались из-за раскисшей дороги.

– Если бы я был разбойником,– сказал светлорожденный,– я устроил бы засаду перед самым городом.

– Почему? – спросил Рудж.

– Чем ближе к дому, тем человек беспечней.

– Верно,– согласился Гривуш.– Моего отца убили…

– Ты уже говорил,– перебил кормчий.– Может, нам лучше переждать где-нибудь в лесу?

– Зачем? – удивился Данил.– Если почтенный Гривуш прав и его ждут, нас-то они не ждут. Верно?

– Уверяю тебя, этим ургам без разницы, что твоя благородная кровь, что моя! – заявил хуридит.

– Разница есть,– спокойно произнес Данил.– И они ее заметят, можешь не сомневаться.

Данил пустил парда рысью и исчез в темноте.

– Не думай, Рудж, что мы так уж беззащитны,– сказал купец.– У меня припрятано несколько луков. И топоры, которыми мои парни рубят дрова, на оч-чень длинных топорищах.

Рудж промолчал. Ему совсем не хотелось рисковать жизнью, защищая товары почтенного Гривуша.

– Если все обойдется,– продолжал тем временем хуридит.– Я укрою вас в своем доме.