Пчелиный волк

 – Где десантники? Почему это мы должны тут ползать? Я технически ценный работник, меня надо беречь…

– Дрюпин, – оборвал его я, – прекрати хныкать. Сам своего урода распустил, сам его и лови.

– А где Сирень? – спросил Дрюпин уже испуганно. – Она же первая сюда спустилась…

– Сюжет плачевный, – сказал я. – Я вижу несколько возможностей. Самая тухлая следующая: Сим разбил террариум, анаконды вышли на свободу, одна из них, самая крупная, сожрала Сирень, а Сим потом загрыз эту анаконду, подавился и самоликвидировался.

В общем, все тю-тю.

– Никто меня не сожрал, – послышался злобный голос Сирени. – Я тут.

Мы разом посмотрели вверх.

Сирень висела вниз головой, зацепившись ногами за лампу дневного света. Тоже мне летучая мышь.

– Ты что там делаешь? – тупо спросил Дрюпин.

– А ты разве не видишь? – разозлилась Сирень. – В бильярд играю!

– Чего не сделаешь в борьбе за жизнь, – сказал я. – Говорят, одна женщина вывалилась из небоскреба, уцепилась одной рукой за гвоздь и провисела так целый час.

Ты сколько уже висишь?

– Минут десять, не больше, – подсказал мне Дрюпин.

– Значит, время еще есть…

– Идиоты, – сказала Сирень и спрыгнула вниз.

Она мягко, совсем как кошка, приземлилась и сразу поднялась на ноги.

– Где Сим? – спросил Дрюпин.

Сирень указала рукой вперед.

– Анаконды живы? – спросил я.

– Не знаю.

– Кто пойдет первым? – Дрюпин посмотрел на нас.

– Предлагаю выкликнуть добровольца, – сказал я. – Ты, Дрюпин, хочешь стать добровольцем? Положить кишки на алтарь любви и жертвенности?

– Не знаю… – замялся Дрюпин.

 – Мне кажется…

Сирень молча протянула руку. Дрюпин сунул ей парализатор.

– Мне кажется, ее зовут совсем не Сирень. Мне кажется, ее зовут Жанна. Жанна д’Арк.

Дрюпин хихикнул.

Сирень не прореагировала. Выставив парализатор перед собой, она пошагала вперед.

– Я же говорил, – подмигнул я Дрюпину. – Теперь к бассейну.

Возле бассейна мы наткнулись на картину, достойную пера художника Карла Брюллова.

На кафеле валялись четыре здоровенные пятнистые змеи. Змеи были совершенно мертвые, мертвее не бывает. Рядом находился Сим. Он трепал последнюю, пятую. Анаконда тоже была уже совсем дохлая, дохлее сибирского мамонта с ледяной реки Индигирки. Позвоночник у нее был сломан, голова бесполезно болталась и имела такой вид, будто по ней проехал тяжелый угольный грузовик.

Закончив со змеей, довольный Сим сел на пол и со стальным скрежетом почесал себе бок задней лапой.