Когда я стану молодым. Новый русский эпос

Галькин брат Федька-кныш болел рахитом —

вечно клятый-битый соседями за воровство по сараям —

каждый тут имел свой собственный закуток с барахлом,

откуда ушлый Федька тырил мопеды, резину, бензин.

С Аликом у Федьки поначалу не заладилось,

пока не стал Алик реально уважать карлика-соседа

за его недюжинный ум и невиданное коварство,

достойное пера корифеев авантюрного романа —

тырил Федька творчески, обставлялся с фантазией.

Жили как в коммуналке – инженеры и работяги,

общие праздники, соседи притёрты на долгие годы,

по выходным всем домом в кино, детворой на мультики.

Автор носил знамя школы и уважал одноклассниц.

Алик Гальке нравился – умный мальчик, не злой.

Братские отношения, игры во дворе по вечерам,

первые округлости, игривый смех, прогулочки —

хорошо, когда все как семечки из одного арбуза.

Но Алькиного отца назначили на высокую должность,

семья переехала жить в новый микрорайон,

дружба их с Галькой не то чтобы закончилась,

но изрядно поиссякла, как пересохший ручей.

Их семьи оказались разного социального уровня —

жизнь неумолимо разводила в разные стороны,

Корнеева оставалась там, среди сараев и собак,

а он уходил к новым друзьям, в новую жизнь.

Это уже потом Алику рассказали одноклассницы,

как она страдала, наблюдала за ним и мучилась,

Когда нарыв в её душе достиг наивысшей точки —

тогда и случился этот распроклятый веник.

На выпускном Корнеева смотрела на него с тоской,

а он, мерзавец, напился водки с дружками —

он по уши влюбился тогда в другую девчонку,

которая поматросила его, как хотела, и бросила.

И вроде бы всё сложилось у всех нормально,

по крайней мере, так можно судить по фото в ОК,

где он на чужой яхте, она с внуками в Египте,

но никак не выходит у него из памяти её лицо —

о, как страстно горели её глаза в тот момент,

когда она тыкала ему в лицо грязным веником!

Была ли это месть за напрасные девичьи мечты,

личная ненависть или нечто другое – понять трудно.

Психолог сказал – вины Алика во всём этом нет,

хватит казниться, Альфред Станиславович —

произошла некая попытка социального взрыва.