Княжий посол

Невысокий улыбчивый поп, постоянно лебезящий перед пышно разодетым вельможей. Молодцов спинным мозгом почувствовал: этот сановник ему может понадобиться, но не подозревал, что настолько попадет в цель.

– Послушай, друг, а не скажешь, кто это там внизу? – спросил Данила у первого попавшегося паренька в рясе, несущего ворох свитков.

– Это с отцом Михаилом? Гавриил Асенович, стольник самого кесаря!

Вот после этого и не верь в судьбу! Осталось придумать, как с ним связаться, и побыстрее, если учесть, что велеречивый поп собрался утащить стольника к себе в кабинет.

– Сам царь-батюшка! – крикнул Данила единственное обращение, которое пришло в голову. – Благослови!

И бухнулся на колени. Охрана среагировала с похвальной быстротой и тут же направила на него копья, но дальше ничего предпринимать не стала, должно быть, потому что сам Данила не давал поводов, а только, игнорируя копейные жала, вытянул руки, сложенные горстью. А в них мелькнул знак князя Владимира: оттиск трезубца на куске кожи.

– Ты что, олух, что несешь! – противно завизжал поп. – А ну вывесть его отсюда и высечь.

– Не стоит, отец Михаил, не по-христиански это, за что пороть смерда, за то, что он смерд? – вкрадчивым и сладким голосом поинтересовался стольник. – Лучше отпустить его с миром, от того будет больший толк и монастырю выгода. Ступай своей дорогой, смерд, но помни, перед тобой не наш боголюбимый царь Роман, а всего лишь его скромный слуга Гавриил.

Данила поймал ее, вытянувшись навстречу благотворителю, и в этот момент стольник, глядя прямо в глаза, прошептал почти одними губами:

«Сегодня ночью, кожевенный переулок за дворцом».

– Ну что ж, пойдемте, отец Михаил, что вы хотели мне предложить – житие греческих мудрецов?

Вельможа и духовное лицо удалились вместе с охраной, прошли мимо посторонившегося Данилы, словно он перестал для них существовать, и это его полностью устраивало.

Воспользовавшись общей суматохой и напрягом, когда облеченное властью лицо вторгается в рабочий коллектив, Данила легко покинул здание и, не особо скрываясь, покинул подворье монастыря, направляясь прямиком к стене дворца. По пути Молодцов все-таки не выдержал, обернулся. Над небольшой каменной оградой возвышалось здание Академии; понравилось ему в нем, что скрывать.