Однажды в Эст-Мориесе

– Пусть другие сдаются! Я же, Гасс Ковальдештрихц из Эст-Мориеса, никогда не отступлюсь!

– А если у меня появится суженный? Что тогда вы намерены делать?

– Вызвать его на дуэль, разумеется. – Пояснил он; глупый. – Если ему дорога его честь, он примет вызов.

– Гасс, уж не знаю в который раз, но попрошу вновь – оставьте меня, я вам запрещаю меня любить.

– Я знаю, вы крайне щепетильны в избранниках, но позвольте…

– Вы портите мне день рождения. Прощайте…

Я опустила взгляд и зашагала по мозаичной кладке вдоль пряничных домиков.

– Я зайду завтра, прекрасная госпожа.

Дабы отвлечься от скучного паренька, я хотела бы описать свою семью и себя, в частности. Странно, почему я не сделала это вначале?!

Отца звали Бергторф. Во всем Эст-Мориесе не нашлось человека добрее и отзывчивее. Он держал плотницкую мастерскую под названием Нордхэвэт. Его уважали и симпатизировали, ведь именно он отстроил большую часть города. Он отлично себя прославил и заделался приятным полненьким простаком в окружении вольных дам, хоть и был простых вкусов, скучен в манерах, но как-то умудрялся держать на себе большое женское внимание.

Эми же любили все! Оно и понятно, само ее имя означает «возлюбленная».

Жизнерадостная и крайне любопытная, в этом она была похожа на меня. Многие называли ее моей копией: «Поглядите, как две капельки чистой водицы», «Создает ведь природа…». Мы и вправду были очень похожи.

«Ах, ангелочек», «Я хочу забрать ее к себе», «Какая аппетитная кроха, булочка наша, ах».

Образ глупенькой ангельской девочки пришелся всем по вкусу.

Что касаемо моего образа, что ж… мне сложно себя описать, но я отлично помню, как меня описывал знакомый-художник, когда рисовал меня на семейный портрет:

«У вас правильное, овальное лицо. Это хорошо», «Красные чувственные губы, синие глаза, ах эти белокурые пряди, нет, каскады, прибрежные волны, о мой бог, вы прекрасны!».

Энтузиаст вилял кистью, харизматично, с эмоциями. Такое не забывается.

«Чистейшая кожа, вы – эталон самой природы, моя дорогая».

Потом в комнату вошел отец, озадаченный его манерами.

«Поглядите на это… божественные пухленькие губы – символ доброты, на заметку! Изогнутые брови – она хищник, птица высокого полета! Большие добрые глаза, ясный взгляд, оу-х… вздернутый носик, очаровательно.