Тени кафе «Домино»

Совсем недавно вас задержали в притоне и арестовали, но, к сожалению, выпустили. Так я могу тебя опять туда отправить.

– А ты меня не пугай. Меня охранка пугала, контрразведка штаба императорской армии пугала, а я не испугался, а эти люди были не тебе чета.

Блюмкин полез в карман, вытащил браунинг, положил его на стол.

Все замерли.

Их этого же кармана он достал пачку денег, вперемежку советских и франков, потом вытащил массивный золотой портсигар, закурил.

– Я пошутил, Леонидов, пошутил.

– Я тоже пошутил.

– Испугался?

– Тебя? Нет. Мне на фронте за храбрость Георгия дали.

– Знаю, знаю, – Блюмкин в упор посмотрел на Леонидова, – мне известно, что ты на Кронштадт шел и пулям не кланялся, тебе орден хотели дать, но социальное происхождение подвело, поэтому наградили именным маузером. Где ствол, репортер?

– Я серебряную табличку снял, а маузер отдал в Уголовный розыск.

– Маузер! – ахнул Мариенгоф, – зачем?

– Чтобы от такой жизни не застрелиться. А если серьезно, я не люблю оружие.

– Вот и прекрасно, – засмеялся Саблин, – друзья, я пришел с любимой женщиной и другом к вам, моим дорогим людям. Свирский!

Адъютант подскочил.

– Неси.

Через несколько минут адъютант и шофер вдвоем внесли два ящика.

На столе появилось шампанское, коньяк, ликер и дорогие закуски.

– Друзья, давайте выпьем за встречу, давайте загуляем, как в старые добрые времена.

Он выстрелил пробкой шампанского.

Леонидов подошел к актерскому столу.

– Не приютите?

– Как же ты, Олежка, от такого изобилия сбежал? – засмеялся благородный отец, – от шустова и шампани за наш скудный стол.

Леонидов вынул из кармана бутылку спирта, поставил на стол.

– Моя доля в вашем пиршестве.

– Умница, дай я тебя расцелую.

Благородный отец обнял Леонидова.

– А я, друзья, к вам по делу.

– К нам? – удивился Массальский, – это что-то новое.

– Никак пьесу сочинил? – хлопнул Леонидова по плечу благородный отец, – о делах потом, сначала выпьем.

Все выпили спирт, даже дамы.

– Ну, вещай, что за дело?

– Я получил письмо от Лены Иратовой.

– С Юга? – спросила певица Татьяна.

– Да.

– Как она?

– Много снималась, кажется удачно. Талдыкин выхлопотал ей французский паспорт…

– Париж, – мечтательно сказал один из актеров.

– Она отказалась ехать.

– Дура, – ахнули актеры.

– Так какое дело? – спросил благородный отец.

– Она хочет вернуться к Таирову.

– Зачем? – вмешался Массальский, – Ленка Иратова – талантище.