Чистильщик

Один, впрочем, предложил газовик, но новые друзья Васильева специально напомнили: только боевой. Никаких вонючек.

После часа бесцельного брожения Валерий проголодался и пошел на вкусный запах жареного мяса.

Шашлык стоил его двухдневной институтской зарплаты, но Васильев решил пороскошествовать. Почему обязательно спускать на пистолет все четыреста баксов?

– Возьмешь? – спросил он чернявого шашлычника, протягивая сто долларов.

– Почем?

– А сколько дашь?

– По курсу.

– Годится. И шашлычок.

– Дорогой!.

– Шашлычок вычтешь,– сказал Васильев, и шашлычник снова заулыбался.

Взяв еще бутылку «коки», Валерий пристроился за одним из столиков.

Он уже доедал шашлык, когда к нему подсел мужик явно «кавказской национальности».

– Слышь, братан, ты пушку спрашивал? – сказал он почти без акцента.

– Ну я,– кратко ответил Васильев.

– «Макар» пойдет?

– Сколько?

– Триста пятьдесят.

– Триста,– возразил Васильев, ощущая себя необычайно крутым.

– Грабишь,– озабоченно произнес «кавказец».

– Не видишь, я кушаю,– заявил Васильев.

Бросить недоеденным такой дорогой шашлык он посчитал бы кощунством.

– Кушай,– согласился продавец.– Я подожду.

Васильев доел, поднялся с достоинством.

– Куда пойдем?

– Где тихо,– оглядевшись по сторонам, ответил «кавказец».– Ты один?

– Один.

– Давай деньги.

– Не пойдет,– Васильев усмехнулся, вспомнив про «лоха».– Деньги – товар. Знаешь такую пословицу?

– Ладно, как скажешь.

Они вышли с территории рынка, пересекли автостоянку. За ней громоздились одноэтажные строения складского типа.

– Далеко еще? – спросил Васильев.

– Уже пришли,– ответил «кавказец» и проворно отскочил в сторону.

Васильев удивился, но удивлялся он недолго.

Из-за штабеля ящиков вышел еще один персонаж. В руках персонаж держал то, что Валерий собирался приобрести. Но не похоже, чтобы персонаж собирался продавать.

– Дэнги давай! – заявил персонаж, многозначительно покачав стволом.

Васильев оглянулся на своего проводника.

– Давай, давай,– поторопил тот.– Керим нервный, только с войны пришел. Ты его не дразни.

– Нет, так не пойдет,– сердито возразил Васильев, прикидывая, удастся ли броском достать нервного Керима. Или хотя бы удрать.

Нет, не удастся. Может, он не рискнет стрелять?

– Убью,– пообещал Керим, прочитав его мысли.– Дашь живой – маладэц. Нэт – мертвый дашь.

Он не шутил.