Чистильщик

Кушанья были такие, о которых Васильев даже не слышал. И они действительно стоили своих денег.

Под водочку и приятный разговор о различных аспектах рукопашной Васильев умял столько, сколько дома не съедал за три дня. Но в сравнении с аппетитом Петренко, аппетит Васильева выглядел мышиными потягушками. Два официанта вились вокруг их стола и взирали на могучего хохла с нескрываемым восхищением. Ни один не простаивал.

– А шо? – басил Петренко, уминая очередную порцию.– Я и в армии за двоих кушал.

Единственное, что слегка заботило Васильева: хватит ли четырехсот долларов, чтобы покрыть Петренков аппетит.

Но расплатиться ему не позволили.

– Не суйся,– грубовато пресек Петренко.– Тебе эти гроши завтра понадобятся.

Отстегнув официантам лишку, Петренко велел им принести пива, а самим исчезнуть и не мельтешить.

– У нас,– сказал он,– разговор кон-фи-ден-ци-альный.

– Ну,– спросил заинтригованный Васильев.– Что вы мне такое приготовили?

– Да ничего особого,– ответил Петренко.

– Ты серьезно? – удивился Валерий.– А зачем мне пистолет?

– Для порядку,– пробасил Петренко.

– Традиция такая,– пояснил Юра.– У нас.

С первого прихода должен купить ствол. У тебя первый приход?

– Первый.

– Ну так и все.

Валерий понял: спорить бесполезно. Конечно, это попахивало криминалом, и Васильев мог отказаться…

Нет, не мог.

– Ладно,– согласился он.

– На рынке,– ответил Юра.– Подходишь к черным понаглее и интересуешься. Кто-нибудь, да и продаст.

– Или кинет,– сказал Петренко.– Юрок, ты мозгой шевели.

– Пусть учится!

– Угу. Лохов учат…

– Слушай!..

– …А он и есть лох. Натуральный. Гы-гы!

– Пусть учится! – мрачно произнес Юра.– Пойдешь и купишь, понял?

Валерий вопросительно взглянул на Петренко, но тот решил больше не возражать.

– Давай,– сказал он.– Завтра я к тебе с утра подъеду и до рынка подброшу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

На следующий день Петренко привез Валерия на Ладожскую, кратко проинструктировал и высадил у входа «Оккервиля».

На вещевых рынках Васильев бывал не раз, поскольку всегда искал, где подешевле. Не из жадности, а по бедности. Черных на рынке хватало, но, когда Васильев доверительно наклонялся и спрашивал насчет оружия, продавцы шмоток глядели на него с опаской и мотали головой.