Призрак и Тьма

Но иногда встречаются отдельные, как сейчас говорят, продвинутые личности, которые воспринимают иррационализм, как высшую ступень рационализма. Афанасий Петрович был именно таким человеком. Он, как бы постоянно, сам с собой, без видимых логических критериев, играл во всем известную детскую игру «тепло-холодно».

Довольно часто случалось так, что идеальная, годами отшлифованная логика заводила его в тупик, и тогда Афанасий Петрович умел отключать разум, вернее не сам разум, а его доминирующее начало в своем сознании.

После чего, сам не зная почему, он шел в те или иные места, говорил с людьми, читал газеты или еще раз просматривал уже имеющиеся в наличии документы. При этом время для Афанасия Петровича фактически останавливалось. И только тогда, когда масса зерен, таким кропотливым и необычным способом отделенная от плевел становилась критической, разум мгновенно выстраивал единственно правильную логическую цепь с идеально выверенной причиной и следствием.

Когда-то давно, в юности, Афанасий Петрович увлекался математикой, поэтому каждое порученное ему дело он рассматривал, как теорему, доказательство которой должно быть без сучка и задоринки.

Но удивительней всего то, что отсутствие жестких сроков и регулярной отчетности приводили к максимально быстрому и эффективному результату, за что руководство особенно ценило своего агента.

Человек, с которым должен встретиться Рафинад был из Москвы, и не просто из Москвы, а из федеральной службы безопасности. Если отбросить патетику и словесную риторику вчерашней речи замминистра обращенной к Афанасию Петровичу, то станет ясно – агент Рафинад, на правах аренды, передавался российским спецслужбам.

Такого в его практике еще не было!

Когда-то, во времена Советского Союза Афанасий Петрович часто сталкивался с московскими коллегами, в том числе и людьми из ГБ. Он прекрасно знал, какими огромными материальными и людскими ресурсами обладает Москва и особенно ее, святая святых, – госбезопасность. Что ж могло случиться в первопрестольной? Каков уровень происшествия, если Кремль опустился до унизительных просьб? А то, что просили, и просили именно за него, Афанасий Петрович не сомневался.

Москва всегда смотрела на Киев, как на провинцию, даже с учетом того, что треть руководящего состава бывшего Советского Союза это выходцы с Украины. И если в те времена достаточно было издать директиву, то сейчас, после распада Союза приходилось просить, что само по себе непривычно и довольно неприятно.