Зло

– Помолчи, вор в законе…

Ястреб подошел к серванту, забитому хрусталем, открыл дверцу, щелкнул ногтем по одному из разноцветных бокалов венецианского стекла. Бокал ответил ему мелодично и тонко.

Ястреб усмехнулся:

– Упаковался ты, Жорик, под завязку. Прямо секретарь ЦК. Конечно, от такой жизни неохота на дело идти. Но выхода у тебя нет.

– Это почему?

– А потому. – Ястреб достал из кейса, стоящего у дивана, полиэтиленовую папочку со спортивной эмблемой, вынул из нее большую фотографию.

– Это ты писал, вор в законе?

Жорик взял фотографию, и руки у него задрожали.

– Ты… легавый, ты… мент… – захрипел он.

– Не хрипи, падла. Рот твой ссученный. Витя Утюг во Владимирской крытке по сей день гадает, кто его после такого файного дела вложил. А как он узнает и по зонам ксивенку кинет? Понял теперь?

– Понял.

Жорик встал, подошел к шкафу, вынул золотой портсигар с неведомой монограммой, достал папиросу, закурил, затягиваясь часто и глубоко. По комнате поплыл сладковатый противный запах.

– Все дурь смолишь, – поморщился Ястреб.

Он стоял в проеме балконной двери. Высокий, уже погрузневший, в заграничном невесомом костюме, переливающемся в два цвета, американской рубашке с одноцветным галстуком. Из другой жизни пришел в квартиру вора в законе Жоры Ереванского этот человек. Из мира, где живут сильные люди, и играют они по другим правилам, в их колоде всегда пятьдесят два туза. И Жора, смоля папиросу с планом, понимал это, понимал, что ему придется ставить опасное дело.

Дурь прояснила мозг, и соображать он стал быстрее и лучше.

– Ястреб, я врубился. Зла на тебя у меня нет. Не знаю, кто за тобой стоит, но понимаю, что люди не простые. Я все могу сделать, кроме одного. Сейф. Ты же сказал: то, что нужно, находится в сейфе. А такой старый сундук вскрыть могут только два человека – Старик и Махаон.

– Все знаешь. Старика чучмеки замочили в Ташкенте.

– Ай-ай-ай, – удивился Жорик, – кто же руку поднял на такого человека?

– Бакланы, шныри подлючие.

– Мусульманы?

– Они.

– А ответ?

– Был. Черкас с них за всю масть получил. Где Махаон?

– Там, где его не достать. В Лабытнанги, на спеце.

– Пиши ему ксивенку. Только напомни такое, что вы оба знаете. Вы же с ним кенты.

– Уважаю я его.

– Вот и хорошо, пиши. Да жди его в гости.

– Неужели? – Жорик удивленно посмотрел на Ястреба.

– Мы все можем. И помни: те, кто с нами, живут богато и долго.

– Ты же знаешь меня.

– Поэтому и пришел.