Осень в Сокольниках

Кафтанов подошел к столу. В модном темно-синем костюме он совсем не походил на генерала милиции, а скорее на журналиста-международника.

– Ну а теперь перейдем к нашим баранам. – Генерал посмотрел на Вадима, помолчал, постукивая пальцами по столу. – Ты, конечно, удивился, что я решил поручить тебе это дело.

– Не то чтобы удивился, просто не ожидал.

– Я объясню тебе. Мне кажется, что ничего сложного в этой криминальной истории нет. Нет! Понимаешь? Я даже уверен, что в особняке поработали жучки от антиквариата.

Но я знаю тебя. И как сыщика, и как человека. Дело деликатное крайне, ну и, конечно, разобраться в нем должен человек тонкий, умный, любящий Москву.

Вадим с изумлением посмотрел на генерала.

– Ну, знаешь, так сразу…

– Да, именно сразу. Я тебя считаю таким. Ты посещаешь вернисажи, дружишь с актерами и писателями, бываешь в ресторанах творческих домов. Да, мне нравится это. Я люблю твою комнату, сплошь заставленную книгами, и мне даже импонирует, что ты так небезразлично относишься к одежде.

Сегодняшний сыщик должен быть элегантным, эрудированным, светским, если хочешь.

– Послушала бы тебя моя сестра.

– У твоей милой Аллочки несколько иное толкование этих понятий, в ее интерпретации все вышеизложенное лежит рядом с погоней за благами материальными, притом взять их она желает любой ценой.

– А ведь она тебе нравилась.

– Поэтому я так уверенно и говорю. Ей не мужик нужен, а ее Слава, закопавший на дачном участке свой талант и мужское достоинство ради погони за копейкой.

Вспомни, как он начинал. Один прекрасный художественный фильм, а дальше бесконечные документальные ленты и дикторские тексты ради дачи, машины, шубы. Ради Аллочкиного сытого благополучия.

– Не суди, да не судим будешь. А все-таки прошло столько времени, а тебя задевает это.

– Задевает. В незаконченности – вечность.

– Батюшки, как напыщенно!

– Ну тебя к черту! Дело, товарищ подполковник, дело. Я создаю отдельную оперативную группу. Руководитель – ты. Заместитель – Калугин. Он много лет занимается антиквариатом.

Двух остальных берешь из своего отдела. Кого?

– Пожалуй, Фомина…

– Я так и знал.

– И молодого возьму, Алешу Стрельцова.

– Он же всего год в отделе.

– Ничего, паренек хваткий, умный и деликатный.

– Быть по сему. Машину вам выделяю круглосуточную и, конечно, дам команду всем службам об оперативной помощи.

– Добро.

Вадим встал.

– Ты куда?

– Домой.

– Домой. Проза.

Кафтанов полез в карман, достал три десятки.