Осень в Сокольниках

Так же как вместо умного, грустного, ироничного Гоголя, спрятанного в глубине двора, мы видим на бульваре писателя, похожего больше на военачальника или передовика производства. Мы смотрим по телевизору «Клуб путешественников» и восторгаемся красотами Венеции. Правильно! Это прекрасно, но, стоя на площади Святого Марка в Венеции или гуляя по Парижской улице в Праге, мы не должны забывать о красоте нашего города. Пусть неяркой, но милой русскому сердцу красоте Москвы.

Голос художника, набрав силу, бился о стены кабинета.

– Москва – центр России. Какой русский может забыть ее необычайную красоту. Вспомните, друзья, вашу молодость. Осенние переулки Замоскворечья, Арбата, Чистых прудов. Да, я за то, чтобы строить новые прекрасные и светлые города. Но зачем же уничтожать собственную историю? Ах, сколько погибло чудесных домов, в которых бывали Радищев, Лермонтов, Рылеев, Пушкин, декабристы, народники, писатели. На этих домах не было мемориальных досок, и они попали под страшную линию сноса и реставрации.

Генерал проводил Забродина до дверей, вернулся и сел рядом с Вадимом.

– Что ты такой мрачный? Как дома?

– По-прежнему.

– Слушай, я бы ввел в положение о присвоении звания полковника графу – женат. Холостым бы не присваивал.

– Во-первых, я разведенный, во-вторых, замуж обычно хотят выйти именно за полковников, в-третьих, почему?

– От зависти, Дима, от зависти.

– Не завидуй, не такая уж легкая должность на этом свете быть холостым.

Когда никого не было, в редкие минуты неслужебных разговоров они вновь, как и в те далекие годы, переходили на «ты».

– Знаешь, – Кафтанов взял сигарету, – я Леньку Васильева вчера видел.

– Ты много куришь.

– А-а. Доктор, завсектором в институте, книги, лекции. Жизнь. А мы?

– Мы, Андрей, и даем ему материал для диссертации.

– Слушай, ты мне не нравишься.

Кафтанов подошел к шкафу, снял китель, аккуратно повесил его на плечики.

– Что с тобой?

– Прошлое удивительно, настоящее замечательно, будущее не поддается самым смелым прогнозам.

– Ну, что касается будущего, так в ноябре с тебя. – Генерал щелкнул себя по шее. – Послали тебя на полковника, да и о служебном перемещении есть мыслишка. Меркулова забирают в главк. Рад?

– А то нет. Конечно, рад.

– То-то. Так что это твое последнее дело в старой должности.