Четвертый эшелон. 1945

Окончился наш с тобой праздник, начались суровые будни. Теперь второе. Сергей Серебровский интриговал очень, хотел в ГУББ начальником отдела на полковничью должность забрать. Но мы не дали.

– Кто это «мы»?

– Я и Маханьков, начальник московской милиции. Мы тут с ним пошептались, с наркоматом согласовали и решили – быть тебе, Иван, моим замом. Рад?

– Честно?

– Честно.

– Если честно, то очень. Я ведь в МУРе почти всю жизнь.

– То-то и оно, – начальник усмехнулся хитро, одними глазами, – мы уже в наркомат бумаги отправили и о замещении должности, и о присвоении тебе полковничьего чина.

Что мог ответить Данилов начальнику? Что он двадцать лет работает в МУРе, что трижды ранен на этой донельзя беспокойной работе, что ругали его чаще, чем награждали? Конечно, он был рад. Стать в сорок пять лет полковником – разве плохо? Да и обидно ему бывало встречать в коридоре наркомата совсем молодых ребят с тремя большими звездами на погонах. Нет, он не завидовал им. Просто иногда становилось жалко себя.

– А как с Муравьевым?

– Сегодня пришел приказ, назначен к тебе замом, присвоено очередное звание. Белову тоже старшего дали, буду на место Игоря назначать. Не возражаешь?

– Ты меня уже как зама своего или еще как начальника ОББ спрашиваешь?

– Пока как начальника.

– А я бы и как зам тоже не возражал.

– Ладно, – начальник встал, – теперь о главном. Я твой отпуск прерываю. Дело одно сегодня возникло, боюсь, что твоим орлам без тебя не справиться.

– Нищему собраться, только подпоясаться, – усмехнулся Данилов, беря с дивана портупею. – Ну, я готов.

– А что Наташе скажешь?

– Я ей твой телефон оставлю.

– Сколько волка ни корми… – Начальник горестно покачал головой.

– Ладно уж, избавлю, иди в машину, я записку напишу.

Через десять минут они уже ехали по темным, занесенным снегом улицам. Стекло ЗИСа заиндевело, но Данилов, как в детстве, пальцем растопил круглую дырочку в окне и, не отрываясь, глядел в темноту, пытаясь разглядеть что-то известное лишь ему одному.

Муравьев

Телефон он заметил, уже выходя из квартиры. Просто по привычке подошел к стене и увидел слабые цифры, нацарапанные карандашом, и букву З увидел рядом. Из отделения он позвонил в ЦАБ и узнал, что телефон установлен по адресу: Суворовский бульвар, дом 7, квартира 36, и принадлежит Литовскому Геннадию Петровичу. Фамилия и имя ему были почему-то знакомы.