Восхищение

Оно не выпускает меня за пределы рынка, поэтому я нашел удовольствие в работе. Директоров можно менять хоть каждый месяц, а вот барыга со стажем тут всего один и всегда незаменим! – Толик похлопал Сыча по плечу, второй рукой расстегнул молнию на сумке. – Хорошо поболтали, да? Душевно. Ты прости, если что.

Сыч хотел было спросить – за что простить? – а Толик уже выудил из сумки молоток на длинной ручке с блестящим массивным набалдашником и сильным резким ударом пробил Сычу череп над правым глазом.

Внутри головы Сыча что-то хрустнуло.

Мир заволокло нежной, будто шаль, болью.

– Извини, я всегда оттягиваю важные слова напоследок, – говорил Толик, поднимая и опуская молоток. Череп Сыча с хрустом вминался внутрь. – Главная задача мужской особи – следить за тем, чтобы женская особь умирала сразу после того, как дает потомство. Это финал ее жизненного цикла. Ее апогей, если по-книжному. Покойся, так сказать, с миром.

Он бил и бил, методично превращая голову Сыча в кроваво-желтую кашу. Потом перешел на грудь, сломал ребра, вмял их внутрь.

Увидел стремительные извивающиеся движения в области живота, и ударил сильно, наотмашь, несколько раз. Впрочем, женские особи слабы. Без питательных соков информации они быстро умирают.

Толик вытащил из сумки ноутбук Сыча, открыл его. Вчерашней ночью, при первом контакте червя с человеком, вся информация из сознания Сыча была скопирована и архивирована на жесткий диск. Толик называл это отходами. Червю нужно было место, чтобы вырасти: он расчищал сознание жертвы, создавая себе уютное гнездышко из воспоминаний, образов, эмоций.

Все это хранилось теперь на ноутбуке. Вполне себе читаемые отходы.

До утра Толик должен был наблюдать за детенышами, чтобы никто не помешал им окуклиться.

А как лучше всего скрасить ожидание? Правильно – за хорошей книгой.

Толик открыл ноутбук, нашел по поиску архив с информацией Сыча и начал читать.

Слова текли в его сознание. На вкус они были слаще сливочного торта.

«Он был худощав, небрежен в одежде, редко брился.

Кофе предпочитал дешевый, купленный в ларьках у остановок, сигареты курил без фильтра. Квартирку снимал однокомнатную, в сорока минутах езды от метро, чтобы дешевле…»

Сиянье ее глаз

Мои клиенты – люди чуть за тридцать. Те самые, которые родились в середине восьмидесятых, а в лихие девяностые бегали в коротких штанишках и не успели понюхать пороху.

Про «порох» и «лихие» очень любит рассказывать Пал Палыч. Он мастер продажи страховки.